Мы считаем важным выразить свое отношение к ситуации, которая развернулась вокруг Николая Дедка (Миколы) после его освобождения, поскольку наш коллектив поддерживал Миколу в общей сложности 10 лет, а также мы делили с ним одно движение и борьбу против диктатуры в Беларуси.
Микола — активист с многолетним стажем, который дважды отбывал наказание в тюрьме за свою анархистскую деятельность. В 2017-2018 годах Микола завязал отношения с 16-летней девушкой, которые развились из товарищеских в дружеские, а позднее в романтические. На тот момент ему было 29 лет. Эти отношения завершились через несколько месяцев.
Недавно стало известно, что примерно с 2023 года его бывшая партнерка начала писать в своем канале в Телеграме о том, что те отношения она оценивает как абьюзивные и насильственные для себя. Сначала эти посты были без указания имени партнера, но уже в 2025 году стало понятно, что она пишет о Миколе. Микола на тот момент отбывал свой второй срок и был освобожден 11 сентября 2025 года и вывезен в Литву.
Движение было обеспокоено обвинениями, но также понимало, что Микола, проведя несколько лет в изоляции, испытав на себе пытки и давление, будучи внезапно вывезенным из страны, не находится в стабильном психологическом состоянии, чтобы адекватно рефлексировать обвинения. Было принято решение создать временный коллектив трансформативного правосудия, который около двух месяцев пытался коммуницировать с Миколой и его бывшей партнеркой о возможных следующих шагах. Вы можете прочитать полный отчет о действиях коллектива по ссылке https://pramen.io/ru/2025/12/otchyot-rabochej-gruppy-po-transformativnomu-protsessu-po-kejsu-mikoly-dedka/
Коллектив АЧК знал об этой инициативе и поддерживал её. Мы, как и другие коллективы в движении, решили не делать никаких публичных заявлений, ожидая результатов работы трансформативного коллектива. Но со своей стороны мы по закрытым каналам проинформировали другие антирепрессивные группы, с которыми мы взаимодействуем, об обвинениях и принимаемых мерах.
К сожалению, Микола вышел из процесса, когда понял, что движение выступает с критикой его действий. Нашему коллективу он сообщил, что считает такое поведение предательством, а также подыгрыванием либеральной феминистской повестке.
Дело также осложнялось тем, что Микола разным людям давал разную информацию и оценки своих действий. Комментируя эту историю в своем публичном посте, он признал свою ответственность за нанесенный вред, и что ему жаль, что его действия причинили боль партнерке. При этом в личных беседах с товарищами он отрицал правдивость претензий либо признавал некоторые факты, но не считал их последствия серьезными.
Так или иначе, мы насчитали около 13 разных ситуаций нанесения вреда, которые описывала его партнерка, из которых Микола подтвердил пять — в том смысле, что такие события имели место. Если бы он был готов отрефлексировать хотя бы эти случаи, это уже было бы большим прогрессом в изменении его поведения и взглядов, но этого не произошло.
Более того, после выхода из процесса Микола повторно опубликовал свою старую книгу с критикой интерсекциональности, в которой содержится критика того, что современный феминизм продвигает культ жертвы, коллективную вину мужчин и безусловного доверия потрадавшим от насилия. Это позволяет предположить, что нежелание Миколы рефлексировать свои действия также коренится в идеологическом неприятии феминизма.
Мы видим, что Микола не понимает и не принимает дисбаланс власти в отношениях взрослого мужчины и подростка, из-за которых их нельзя просто считать «взаимнотоксичными». Именно в непонимании того, как работает динамика власти в интимных отношениях, кроется опасность, что эти действия могут повториться.
За 10 лет, пока Микола находился в тюрьме, движение действительно сильно шагнуло вперед относительно анализа власти, способов регуляции внутри движения, рефлексии над культурой отмены и трансформации. Нельзя считать, что мы с Миколой стоим на одном уровне политического анализа. Мы также понимаем, что Микола сильно травмирован пенитенциарной системой и любые упоминания слова «правосудие» у него связаны только с карательными органами.
Мы не считаем, что все в движении кроме Миколы кристально правильно ведут себя в товарищеских и романтических отношениях. Все совершают ошибки, все могут причинять вред, все могут рассчитывать на поддержку и просить о безопасном пространстве. Но это не значит, что можно отказываться от диалога, отвергать любую критику и закрываться от попыток поговорить о сложных темах и признать какие-то проблемные моменты и посильно компенсировать нанесенный вред.
Не окей говорить, что кто-то врет, говоря, что ему/ей было больно в вашем взаимодействии. Не окей считать, что анархисты борются только с государственной властью, а все другие властные динамики отметаются как неважные.
Стоит также сказать, что само обсуждение этого кейса не было простым для движения и для нашего коллектива. Микола для многих из нас ценный товарищ, который достойно проявлял себя во многих других ситуациях.
Мы в коллективе достигли консенсуса в том, что считаем отношения взрослого мужчины и девушки-подростка проблематичными, а их последствия, описанные партнеркой (и частично подтвержденные Миколой), очень опасными, особенно если не будут глубоко отрефлексированы.
Нам не удалось достигнуть консенсуса в вопросе нашего дальнейшего взаимодействия с Миколой. Большая часть группы выступила за прерывание взаимодействия до тех пор, пока не будет в каком-то виде возобновлен трансформативный процесс с Миколой. Один человек посчитал, что это слишком сильная мера и сродни отмене, и будет достаточно только публичного осуждения действий Миколы и уведомления женщин о том, что за ним тянется история насильственного поведения/нанесения вреда в отношениях, за которую он не берёт ответственность.
Поскольку большинство участни:ц группы было против взаимодействия с Миколой, мы приняли решение прервать взаимодействие мажоритарным голосованием. Решение сменить консенсус на голосование в этом случае было одобрено всеми в коллективе.
На данный момент мы решили не продавать в нашем дистро книги Миколы, не делать с ним медиа-коллабораций, не брать комментарии относительно тюремного опыта для нашего сайта и соцсетей.
Важно отметить, что мы выполнили перед Миколой все обязательства в плане его поддержки как заключённого: ему переданы все донаты, которые отправляли на его имя в полном объеме, а также выделена сумма подъемных от АЧК. Книги, которые хранились у нас на складе, мы также передали ему безвозмездно.
Мы остаемся открыты к дальнейшему сотрудничеству при изменении позиции Миколы и его готовности вступить в трансформативный процесс.
