Вечером 29 января в Минске был задержан бывший политзаключенный Дмитрий Полиенко.

Протокол административного правонарушения был составлен по статье 17.11 КоАП (Изготовление, распространение и (или) сохранение экстремистских материалов) участковым милиционером в конце прошлого года.

Задержанного доставили в ГОМ Заводского района Минска, где он провел ночь. Назавтра должен был состояться суд, но в течение дня стало известно, что Полиенко отвезли из изолятора РУВД в изолятор временного содержания на Окрестина.

Основанием для административного преследования появился пост в фейсбуке с изображением молодого человека и надписью Class War на шапке (надпись внесена в республиканский список экстремистских материалов).

Рассмотрение административного дела Дмитрия Полиенко состоялось 31 января в 10-30 в суде Заводского района Минска. Дело рассматривает судья Елена Капцевич.

Судья зачитывает протокол правонарушения по ч.2 ст. 17.11 КоАП: «В период с 2016 по 2019 в неустановленном месте разместил фото с группой людей (зачитала url), с гражданином, на котором была шапка с надписью, включенной в список экстремистских материалов».

Полиенко вину не признает. Он заявляет, что ему неприятно участвовать в этом цирке, но обстоятельства его вынуждают. Говорит, что в 2016 году мог выкладывать в интернет, но тогда ничего не знал о надписи и не имел цели распространять экстремизм.

На вопрос судьи, обращал ли он внимание на надпись, говорит, что не обращал. Когда узнал что надпись экстремистская — во время суда над Вячеславом Косинеровым.

Свидетель со стороны милиции Дмитрий Нифёдов на вопрос, что ему известно о  фото, пояснил суду, что 29 января в опорный пункт прибыл Полиенко со знакомой. Там он услышал, как следователь Клинцевич допрашивал Полиенку о его странице в ФБ.

«Было хорошо слышно и я запомнил о чем тот говорил со следователем», — говорит свидетель.

Адвокат задала вопрос о том, почему протоколы опроса обоих свидетелей практически идентичны:

— Ну, нам задавали одинаковые вопросы.

— Откуда вам стало известно о наличии материалов проверки? — спрашивает адвокат

— Потому что они находились в опорном пункте.

— Вы изучаете все материалы?

— Материалы поступают — мы подписываемся.

— Я правильно понимаю, что вы читали материалы?

— Нет, самого материала я не читал.

Суд исследовал письменные материалы дела: копия решения суда о признании информационной продукции экстремистской, протокол обыска и осмотра документов, материалы о просмотре интернет-страницы Белсат, и неизвестного пользователя.

В материалах решение суда о признании надписи экстремистской от 12 марта 2018 года. Протокол изъятия, рапорт Клинцевича, также есть объяснение, что на момент публикации фото надпись не появлялась экстремистским.

Далее — видео, опубликованное 2.01.2019. Дмитрий объясняет на видео, что у него нет страницы ВКонтакте, но есть в ФБ.

Полиенко обращает внимание, что ответственность по ч.2 ст 17:11 КоАП может наступить исключительно намеренно. Поскольку на момент публикации размещен материал экстремизмом не является, он не намеревался распространить экстремистские материалы.

Полиенко пояснил, что на его странице более тысячи фотографий, а в республиканском списке экстремистских материалов более сотни страниц, и никто не может проследить порядок добавления материалов, и обычный человек тоже не может отследить этого. В связи с отсутствием умысла просит прекратить дело.

Судья зачитывает постановление: виновность Полиенко подтверждается свидетелями и письменными материалами дела, постановление — штраф в размере 50 базовых величин.

По материалам ПЦ «Весна».

Общественный активист Игорь Богачек направил иск в суд Советского района, в котором просит взыскать с государства в его пользу 700 белорусских рублей за уничтоженные без постановления суда книги и печатные издания, которые были изъяты у него во время осмотра в марте 2017 года.

Напомним, накануне Дня воли — 23 марта 2017 года — к активисту пришли с осмотром сотрудники Советского РУВД г. Минска. Они якобы искали оружие, взрывчатые вещества, однако вместо этого забрали 70 книг и других печатных изданий, а в отношении Игоря Богачека составили протокол по ст. 17.11 КоАП — «Распространение, изготовление, хранение, перевозка информационной продукции, содержащей призывы к экстремистской деятельности или пропагандирующей такую ​​деятельность». Однако дело до суда так и не дошло, а книги все равно были уничтожены. Игорь Богачек обжаловал такие незаконные действия сотрудников милиции, за что в итоге один из них был лишен текущей премии.

Примечательно еще и то, что когда активист пошел знакомиться с материалами своего административного дела в Советский РУВД, он узнал, что участковый Сергей Куличенко пришел в его квартиру с осмотром без санкции прокурора.

«Таким образом, незаконными действиями сотрудников милиции УВД администрации Советского района г. Минска мне был нанесен имущественный вред в виде уничтожения печатных изданий в количестве 70 экземпляров, принадлежащих мне на правах собственности. Размер нанесенного ущерба я оцениваю в 700 рублей», — пишет в своём иске Игорь Богачек и просит суд взыскать такую ​​сумму с финансового отдела Администрации Советского района.

Юрист ПЦ «Весна» Алексей Лойко в свою очередь отмечает, что кроме права собственности на книги, которые милиция уничтожила без решения суда, было нарушено и право на неприкосновенность жилища Игоря Богачека, поскольку сотрудники РУВД провели несанкционированный осмотр.

Источник

На Николая Дедка возбудили новое административное дело по ст. 17.11 КоАП (Изготовление, распространение и (или) хранение экстремистских материалов). Это уже третье дело на активиста за последние семь месяцев, сообщает «Новы Час».

«Завели новую административку, на этот раз за «размещение экстремистских материалов в социальной сети ВКонтакте». Расчет на то что СМИ надоест об этом писать и на систематическое преследование перестанут обращать внимание», — пишет он в фейсбуке.

О каких конкретно материалах идет речь — неизвестно. В комментарии НЧ Николай Дедок отметил, что это могут быть материалы запрещенных анархистских групп:

«Протокол я еще не видел. Но время от времени репощу материалы анархистских сайтов и групп, которые признаны экстремистскими: «Прамень»и «Анархический черный крест». Может, прицепились к этому. А может, и до другого. Пока точно я не знаю».

О возбуждении дела активист узнал из повестки, которая пришла в его адрес:

«24-го января вечером приходит повестка явиться 25-го января утром в РУВД. Но саму повестку я увидел только 26-го. Поэтому, конечно, никуда не пошел».

Напомним, это уже третье административное дело против журналиста НЧ за последние семь месяцев.

  • 12 июля 2018 Николай Дедок был задержан возле дома ОМОНом и доставлен в РУВД, а затем в суд Фрунзенского района, где ему присудили 20 базовых величин за «Демонстрацию нацистской символики» (коллажи и скриншоты, в которых высмеивается нацизм).
  • 27 декабря 2018 Николая Дедка судили по той же статье — за фото людей с флагом организации «Misantropic divizion», который внесен в Республиканский список экстремистских материалов. Фото было прикреплено к посту в Фейсбуке, где Николай критикует людей, которые позволяют себе фото с симпатизантами неонацизма. Штраф — 40 базовых величин.
  • 17 января 2019 поздно вечером пограничники сняли Николая Дедка из автобуса Вильнюс-Минск, когда он возвращался с учебы, после чего совершили личный досмотр. Причина проверки не была уточнена, но сам Дедок связывает это с внесением его в списки «экстремистов».

Источник

Актывісты анархісцкага руху распавялі пра здзекі, якім падвяргаліся падчас затрымання.

Пасля вобшуку зніклі грошы

Адсутнасць медыцынскай дапамогі і сродкаў гігіены, адмовы вывесці ў прыбіральню, маральныя і фізічныя здзекі, канфіскацыя рэчаў і знікненне грошай — усё гэта зведалі на сабе актывісты Зміцер Паліенка, Яўген Чуліцкі і Наста Гусева, якіх затрымалі раніцай 21 студзеня, змясцілі ў ізалятар часовага ўтрымання (ІЧУ) і вызвалілі 23 студзеня. Маладых людзей падазраюць у нанясенні на сцяну надпісу «Менты убивают людей» (следчыя кваліфікавалі гэта як злачынства, прадугледжанае артыкулам 341 Крымінальнага кодэкса (апаганьванне збудаванняў і псаванне маёмасці)).

Надпіс быў нанесены на сцяну аднаго з будынкаў Мінска ў снежні мінулага года, і яго даўно ўжо зафарбавалі камунальнікі. Аднак чамусьці толькі цяпер следчыя звярнулі на яго ўвагу. Пад іх падазрэнне трапілі актывісты анархісцкага руху. Зрэшты, апошнія са следствам не супрацоўнічаюць, паказанняў не даюць і ўвогуле не лічаць надпіс злачынствам.

— Надпіс звязаны з нядаўнім выпадкам у Нясвіжскім раёне, калі ў машыне міліцыі на шнурках павесіўся чалавек, — тлумачыць Зміцер Паліенка. — Гэта ў прынцыпе немагчыма. Можа, яго білі і пасля інсцэнавалі суіцыд. Усім ясна, што гэта справа рук міліцыі. Наша міліцыя – карны орган, які ахоўвае не нашы правы і свабоды, а дыктатуру і ўладу.

 Былы палітвязень распавёў, што каля васьмі раніцы 21 студзеня да яго прыйшлі супрацоўнікі крымінальнага вышуку, многія з іх былі ў масках, з аўтаматамі і ў бронекамізэльках. Пагражалі зламаць дзверы, а калі іх упусцілі, паказалі санкцыю пракурора на правядзенне вобшуку і паклалі на падлогу Змітра і Насту Гусеву, якая таксама знаходзілася ў кватэры. З якой прычыны адбываюцца вобшук і затрыманне, не патлумачылі.

— Мяне першага павялі ў машыну, паставілі на калені, рукі за спіну. На любое маё варушэнне прымяняліся ўдары. Былі пагрозы ад людзей у масках. Яшчэ яны пачалі праводзіць вобшук да таго, як прыйшлі панятыя і без нас — гэта парушэнне. У мяне забралі банер, нашыўкі, паламалі канапу, многія рэчы на балконе, забралі ўсю тэхніку. І яшчэ ў мяне з кашалька зніклі 370 рублёў і 100 долараў. Я буду падаваць заяву на супрацоўнікаў крымінальнага вышуку з гэтай нагоды.

Па словах Змітра, падчас допыту ў Следчым камітэце яму прапаноўвалі падпісаць яўку з павіннай у абмен на вызваленне Насты Гусевай і Яўгена Чуліцкага, абяцалі адпусціць без завядзення крымінальнай справы.  

— Быў і такі гандаль, маўляў, мы табе — два каралеўскія фалафелі, а ты нам напішаш яўку з павіннай, —усміхаецца вегетарыянец Зміцер. ЗСваё жорсткае затрыманне з прымяненнем фізічнай сілы ён звязвае з правядзеннем сёлета ў Мінску Еўрапейскіх гульняў. Актывіст прыгадвае 2014 год, калі перад Чэмпіянатам свету па хакеі ізалявалі ўсіх апазіцыйных актывістаў. На яго думку, тое ж самае адбываецца і цяпер.

Больш за суткі без ежы і вады

Пасля затрымання актывісты знаходзіліся ў ІЧУ, а таксама іх вазілі на допыты ў Следчы камітэт і РУУС Заводскага раёна.

— Я была затрыманая ў 8 — 8.30 раніцы, а зайшла ў камеру толькі ў 3 гадзіны ночы. Больш за суткі я знаходзілася без ежы і вады, — распавядае яшчэ адна фігурантка справы Наста Гусева. — Пасля затрымання нас адвезлі ў ГАМ (гарадскі аддзел міліцыі. — НЧ), Дзіму і Жэню адвялі ў кабінеты, а мяне проста пакінулі ля сцяны. Я нічога не разумела, некалькі гадзін стаяла і глядзела ў сцяну. Потым да мяне падыйшоў супрацоўнік у цывільным, стаў казаць, што я затрыманая па падазрэнні ў здзяйсненні злачынства. У мяне мала запытваліся пра справу, а больш пытанняў было пра Дзіму Паліенку. Але я ніякіх злачынстваў не здзяйсняла і адмовілася даваць тлумачэнні.

Пазней у так званым «абязьянніку» ў РУУС у Насты пачалася мігрэнь, пра што яна сказала супрацоўнікам, але ніякай рэакцыі не было. Пасля змяшчэння ў ІЧУ дзяўчыне стала горш, але супрацоўніца медчасткі сказала «гэта не медустанова, нічым дапамагчы не магу». Весці ў прыбіральню Насту таксама адмаўляліся, зрабілі гэта толькі праз некаторы час.

— Толькі ў 3 гадзіны ночы я папіла вады з-пад крану ў камеры, а паснедала на наступны дзень у 9 раніцы. Я лічу гэта жорсткім абыходжаннем. У камеры не было ні мыла, ні ручнікоў, таму даводзілася падцірацца дакументамі. У першую чаргу ў ход прайшлі правы і абавязкі. Але ніякіх правоў і абавязкаў у мяне не было, дык што з імі яшчэ рабіць? — кажа Наста.

Падчас знаходжання ў ІЧУ яна даведалася, што часта на вязнях эканомяць: увозяць з ізалятару да сняданка і вяртаюць пасля вячэры (якую даюць у 15 гадзін дня, праз паўгадзіны пасля абеду).

— Пасля сняданку нас павезлі ў РУУС і зноў закрылі ў «абязьянніку». Супрацоўнікі не рэагавалі на патрабаванні вывесці мяне ў прыбіральню, груба выказваліся, пагражалі прымяненнем фізічнай сілы. Я, не доўга думаючы, зрабіла ўсе свае справы наўпрост на падлогу каля дзвярэй. Я доўга цярпела і ў мяне пачаліся болі, таму давялося гэта зрабіць. Я лічу гэта катаваннем. Гэта была мера, каб запалохаць мяне, прынізіць маю годнасць, — мяркуе дзяўчына. 

Больш за тое, калі 23 студзеня актывістаў выпускалі з ІЧУ, праводзілі асабісты дагляд. У той час, калі даглядалі Насту, у памяшканні ў «стаканах» знаходзілася 18 чалавек, з іх толькі 3 жанчыны.

— Я там была і ведаю, што адтуль усё бачна. Я зрабіла заўвагу, але на гэта не было ніякай рэакцыі. Відавочна, што падчас дагляду, калі трэба распранацца дагала, рабіць прысяданні, ва ўсе шчыліны глядзелі.

«Прачнуўся ад таго, што мяне будзіў супрацоўнік крымінальнага вышуку»

У кватэру да Яўгена Чуліцкага супрацоўнікі крымінальнага вышуку зайшлі разам з яго маці, якая вярталася з крамы. Яны не прадставіліся, толькі на секунду адзін з іх паказаў пасведчанне, якое немагчыма было паспець прачытаць.

— Я яшчэ спаў, і прачнуўся ад таго, што мяне будзіў супрацоўнік крымінальнага вышуку, — узгадвае Яўген. — Забралі ноўтбук, тэлефоны, у тым ліку непрацоўныя. На мяне апранулі кайданкі, павезлі ў ГАМ. Я ўбачыў, што прывезлі Дзіму з Насцяй. Нас з Дзімам павялі ў розныя кабінеты. Супрацоўнік спытаў, навошта мы зрабілі надпіс, якіх поглядаў я прытрымліваюся. Потым пачаліся пагрозы і абяцанні турмы.

Яўген стаяў ля сцяны 4 гадзіны. Ён узгадвае, што Змітру за гэты час стала кепска, ён папрасіў таблетку, але з яго сталі здзеквацца і адпускаць жарты ніжэй за пояс. Потым таблетку ўсё ж далі.

Як зазначаюць актывісты, санкцыя артыкула, у парушэнні якога іх падазраюць, не прадугледжвае заключэнне пад варту, іх маглі затрымаць толькі на 72 гадзіны, а па факце пратрымалі ў зняволенні трое сутак. Апроч таго затрыманыя пастаянна чулі намёкі, што артыкул могуць дапоўніць ці перакваліфікаваць, і, калі следчым так захочацца, фігурантаў справы чакае турма.

Пасля перажытага Наста Гусева напісала заяву ў пракуратуру аб узбуджэнні крымінальнай справы супраць супрацоўнікаў РУУС, неўзабаве гэта збіраецца зрабіць Зміцер Паліенка

Крыніца

Как сообщает «Прамень», задержанные анархисты Дмитрий Полиенко, Евгений Чулицкий и Настя Гусева сегодня отпущены из ИВС в Минске, где они находились под стражей. Молодые люди были задержаны в рамках уголовного дела по ст 341 УК РБ (Осквернение сооружений и порча имущества). Их подозревают в нанесении граффити против беспредела ментов, о чём мы уже сообщали ранее https://pramen.io/ru/2019/01/zaderzhaniya-anarhistov-v-minske/

Наказание по этой статье предусматривает общественные работы, штраф или арест. При этом применить к задержанным меру пресечения в виде ареста по этой статье незаконно.

Сообщается также, что сотрудники карательных структур уже допрашивали ребят на ИВС.

Прокрутить вверх