Объявляется неделя граффити «засрём стены в знак солидарности с заключёнными анархистами, политзаключёнными, в знак протеста против карательных органов и ментов ублюдков!»
Сегодня 27 мая возле здания посольства Беларуси в Риге вывешен баннер «Свободу беларуским анархистам». Так мы выражаем свою солидарность с Николаем Дедком, Александром Францкевичем и Игорем Олиневичем, которым диктаторский режим Лукашенко сегодня собирается вынести приговор. Их обвиняют в проведении акций против милитаризма, против продажных официальных профсоюзов, в поддержку репрессированных экологов России. При проведении акций не пострадал ни один человек, все обвинение держится на показаниях запуганных и сломанных на допросах людей, которые путаются в показаниях, тем не менее, прокурор требует для подсудимых от 7 до 9 лет строгого режима. В своем последнем слове наши товарищи не признали себя виновными и ни в чем не раскаялись. Дедок и Францкевич уже провели в тюрьме 8,5 месяцев, Олиневич был похищен в Москве и вывезен в Беларусь без всяких дипломатических формальностей. Суд над беларускими анархистами – попытка политической расправы теряющего почву под ногами диктаторского режима над своими противниками. Мы требуем освобождения наших товарищей и призываем всеми силами добиваться прекращения политических репрессий в Беларуси.
Группа анархистов и социальных активистов Латвии
Сегодня в Московский РУВД доставили еще 3 подозреваемых в поджоге Дома правосудия 15 мая текущего года, который произошел после вынесения приговора экс-кандидату в президенты Андрею Санникову. Это активисты «Европейской Беларуси», координатором которой был Санников, Андрей Бажына, Андрей Молчан и Данила Гончаров. По месту жительства были проведены обыски, конфискована техника.
По этому делу уже задерживали активистов вышеуказанной организации Евгения Осинского, Олега Селиванова, Влада Березовского, Александра Кудлаева с сыном, Георгия Русака, Олега Еросеню, Никиту Великоборца, Гергия Русака и активиста кампании «Безъядерная Беларусь» Арсения Гурского. Все они уже отпущены и находятся в статусе свидетеля по данному делу.
Также были допрошены минские анархисты, которых ранее задерживали по делу об атаке на посольство.
Несмотря на статус свидетеля, задержанные проходят дактилоскопию, сдают слюну на генотип и отпечатки обуви.
Мы считаем, что органы просто пользуются моментом, чтобы еще больше закрутить гайки и осуществлять еще больший контроль над оппозиционными активистами. Напоминаем, что каждый задержанный имеет полное право, и, по нашему мнению, обязан отказаться от генопической экспертизы, т.к. это ваше право на защиту. Не нужно думать, что вы ничего плохого не совершили и вам нечего скрывать, в условиях когда даже мирная демонстрация превращается в массовые беспорядки, необходимо как можно дольше сохранять иммунитет от «правоохранительных» органов. Также помните, что геном ваших родственников очень схож с вашим, поэтому предупредите своих родителей, чтобы не шли ни на какие процедуры, каксающиеся доказательства вашей невиновности.
Больше об экспертизе можно прочитать здесь.
С 19 по 21 мая в Ростоке (Германия) прошли акции солидарности с заключёнными анархистами и социальными активистами Беларуси. В прошлые выходные на мосту через оживлённое шоссе, по которому множество людей едут на работу, был вывешен баннер „freedom not belarus – fuck off luka“. На фасаде здания в центре был вывешен другой баннер: „give people of belarus a voice“.
В городе также появились трафареты и флаеры, информирующие горожан о волне репрессий в Беларуси, начавшейся в сентябре прошлого года, о ситуации с заключёнными и прошедших в рамках дней действий 12-15 мая акций солидарности в Санкт-Петербурге, Киеве, Москве, Жлобине, Гомеле, Жлобине, Воронеже, Новороссийске и самом Ростоке.
Несмотря на то, что наши акции носят чисто символический характер, мы хотим показать людям, которые борются за 
свободу в Беларуси, что они не одни в своей борьбе, нашей общей борьбе против угнетения и репрессий!
уничтожить все границы!
нет границ солидарности!
свободу всем заключённым!
Николай Дедок:
Я буду краток. Не считаю необходимым доказывать свою невиновность. Считаю, что она была полностью доказана в ходе судебного следствия: было убедительно показано, что никаких доказательств моей вины нет. Вот.
Вместо этого хочу только поблагодарить своих родных и своих соратников, которые здесь сегодня собрались, за то, что они помогали мне все это время, которое я был в заключении.
Ну и напоследок хочу сказать представителям карательных органов, что всем вы рты не заткнете и всех не пересажаете.
Игорь Олиневич:
Я не хочу комментировать все эпизоды предъявленных мне обвинений. Я считаю, что в ходе судебного заседания моя вина не доказана. Однако я хочу прокомментировать некоторые моменты.
Конофальский в показаниях оговаривал человека, когда изначально говорил о том, что Дубовский бросал фаер, хотя потом в зале суда он заявил, что шашку бросал уже он сам — таким образом, он мог оговорить любого другого человека.
Веткин же во время акции на российском посольстве так же оговаривал Дубовского, когда говорил, что тот снимал акцию, однако позже он сказал, что это делал Быстрик, таким образом, он совершил оговор.
По себе хочу сказать, что акция около генштаба осенью 2009 года стала моей последней анархистской акцией, после этого я отошел от дел, потому что решал жилищный вопрос и работал в аэротехнической области, и действия правоохранительных органов по привлечению меня в качестве злого гения я считаю попыткой оказать давление на анархистское движение Беларуси, показать, что любой может быть обвинен, неважно активный участник или сочувствующий.
Александр Францкевич:
Я уже в течение 9 месяцев нахожусь в заключении, через камеру, в которой я сижу, прошло уже около 300 человек, с делами которых я более или менее ознакомился, поэтому я представляю, что такое наша судебная система. Я знал, на чем завязаны особые точки преткновения, поэтому с самого начала следствия, с самого момента моего задержания, я не думал, что меня оправдают, я не думал, что моя невиновность будет рассмотрена в судебном заседании. Я знал, как у нас все делается.
Только одно я бы хотел сказать: единственная точка преткновения, по моему опыту общения, — это покорность, покорность прокурору, покорность суду, покорность признать вину, ответственность за которую ты не несешь. Это было мной увидено, мной проанализировано — это факт.
Сегодня говорят, что вот эти суды, суды за 19 декабря, имеют политический характер, но мне кажется, что это несколько неправильно. Сегодня все суды в Беларуси являются политическими. Они судят всех и вся, и мне кажется, что этот процесс не выделяется из этой череды.
Этот суд — попытка поставить рамки, запугать людей, которые причисляют себя к анархистскому движению.
И весь следственный процесс был довольно странный: запрос делался на неправильный телефон, были допущены многочисленные нарушения.
А после того, как я отказался давать показания против Дедка, меня решили посадить за то, что я отказываюсь принять их точку зрения, за то, что я отказывался подписать то, что они мне говорили. Этого я не делал, потому что я не могу клеветать против других людей, это бесчестно.
По сути, с самого нашего задержания было все сразу понятно, и мне, в принципе, больше нечего сказать.
Последние слова Веткина и Силивончика публиковать мы не видим смысла, так как в них только говорится о том, что они признают вину и не хотят сидеть в тюрьме.