Игорь Олиневич: На воле – то же самое, только режим помягче


Игорь Олиневич: На воле – то же самое, только режим помягче

Политзаключенный Игорь Олиневич прислал письмо бывшему сокамернику по «американке» Сергею Марцелеву.

Сергей Марцелев с политзаключенным сидел в одной камере «американки» достаточно долгое время, пишет «Белорусский партизан».

«У меня по сравнению с 2010 годом все нормально, даже если на воле кажется, что плохо. Жить можно, и пусть нельзя самообразовываться во всем, в чем хотелось бы, но есть то, чего не хватало «на воле» — время. Пишу в кавычках, потому что ты прав полностью – то же самое, только режим помягче. Этот год я еще чего-то ждал полуосознанно, а теперь стало проще — ждать у моря погоды нечего. Стал жить, как если бы так жил всегда. Тянуть до каких-то Рубиконов и убеждать себя, что вот «после этого займусь по полной», не вижу смысла. Есть здесь и сейчас. (…)

Что было, то прошло, конечно, но когда в газетах  что-то пишут про «американку», уже автоматически впитываю все, что удается найти. Наверное, это уже не искоренить. Читал «Графа Монте-Кристо», там есть момент, когда Эдмон возвращается в Иф на экскурсию и находит свою же надпись «Боже, сохрани мне разум». Как думаешь, наступит ли время, когда и мы зайдем посмотреть «родные пенаты»? Всего 18 камер по кругу, кто бы мог подумать, что их можно настолько (в оригинале подчеркнуто – прим. С.М.) наполнить жизнью?(…)

Страшная штука неволя, если применить к ней научный подход. Я пришел к выводу, что тюрьма репродуцирует себя благодаря активизации каких-то психологических функций, что приводит к своего рода ролевой игре. Та же штука с новичком, когда ему дают кешер (сумку с личными вещами з\к. – прим. С.М.), куртку и ботинки «сходить на отоварку в магазин» (известный розыгрыш, который применяют к первоходам. — прим. С.М.). Она возникает везде, даже в совсем не криминальной среде, не знающей о т.н. «традициях». Значит, тюрьма сидит в голове, в глубинах культуры людей.(…)

Мама у меня драгоценная, мобилизовалась так, что люди ко мне порой подходят ей уважение выразить. А шеф твой (имеется в виду Н.В. Статкевич. — прим. С.М.)  молодец, действительно скала. Как оказывается, самые достойные люди не самые приметные в мире большой информации», — пишет Игорь Олиневич.

27 мая 2011 года судья Заводского района Минска Жанна Хвойницкая осудила Игоря Олиневича на 8 лет лишения свободы в колонии усиленного режима. Сейчас он отбывает наказание в Новополоцкой колонии № 10. Правозащитники признали его, Николая Дедка и Александра Францкевича политическими заключенными.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *