12 января 1887 суд Сены осудил Клемента Дюваля, 37-летнего слесаря, на смертную казнь. Основатель группы La Panthère des Batignolles 4 октября 1886 он совершил нападение на частный отель по ул. Монке и  похитил столовое серебро и драгоценности на 15 000 франков перед тем, как поджег здание.

17 октября агенты безопасности пытались схватить его в то время, как он направлялся к скупщику краденого. На крик: “Именем закона, я вас арестовываю ”, он ответил: “Во имя свободы, я ломаю тебе голову!” прежде чем всадить нож в тело бригадира Россиноля.  Таким образом, поджог и попытка убийства стали причиной для приговора к смертной казни, который 28 февраля был заменен принудительными работами до конца жизни.

После бесчисленных попыток побега, он наконец-то бежал 14 апреля 1901 г., проведя 14 лет на Островах Спасения. С 1903 до 1935, до конца своих дней он будет с итальянскими анархистами в Нью-Йорке. Он написал мемуары, изданные на итальянском, и только первая их часть – на французском: «Я, Клемент Дюваль, каторжник и анархист» (издательство «Рабочие», 1991). Его защита опубликована ниже.

«Хотя у вас и нет права на вопросы и требования, которые вы мне выдвинули, я отвечу, как виновный.

Значит так, обвинитель. Я не намереваюсь защищать себя, я объясняюсь с остальными людьми, а вы вооружены солдатами, оружием и полицией.

Давайте будем логичны, вы — сила, наслаждайтесь, и если вам нужна еще голова анархиста, возьмите ее. У меня есть твердая надежда, что в день ликвидации анархисты будут на высоте, и они будут безжалостны, и не попадут в число жертв. …

Клемент Дюваль: Я – враг индивидуальной собственностиПодробнее »

Он напоминает про белорусских политзаключенных.

«Тюремный календарь» предлагает белорусам повесить на виду рекламщик Юлия Ляшкевич, чтобы не забывать о политзаключенных и лучше понимать, сколько времени люди теряют во время своего заключения. Так объяснила Юлия в разговоре с «Еврорадио» цель создания этого календаря:

«Мы читаем о сроках, слышим — два, три года и думаем: «Ну, что такое два-три года?» И мне хотелось сделать календарь, чтобы он ежедневно напоминал о людях, которые несправедливо осуждены, которые должны быть освобождены. Мне хотелось визуализировать эту массу: если мы говорим о трех годах — это цифра и слово. А мне хотелось, чтобы люди видели, как это много. Целый день — это всего одна черточка. Но когда ты находишься в тюрьме — это отобранный у тебя день. И мне хотелось, чтобы это было визуально видно».

Календарь планируется напечатать, но небольшим тиражом — у создателей нет денег на большую партию. Но они позволяют всем желающим самостоятельно его распечатать и поэтому выложили в интернет специальный файл для печати, специально обработанный.

Оригинальный размер календаря — 1 метр. И тогда имена политзаключенных, расположенные внизу, будут не только хорошо видны, но и возникнет понимание, как на них давят «ежедневные черточки тюремного срока». Сделан календарь в двух языковых вариантах — по-белорусски и по-русски.

Скачать календарь в хорошем качестве можно тут

Журналист газеты «Бобруйский курьер», политзаключенный Евгений Васькович, прислал в Бобруйск три письма. В письме маме — Рушании Ивановне — он сообщил, что четвертого января получил очередные десять суток карцера. Причину наказания Евгений не назвал, пояснив лишь, что получил его после встречи с начальством.

Еще одно письмо от политзаключенного пришло активистке Объединенной гражданской партии Галине Смирновой: — Евгений Васькович пишет, что жив-здоров, что у него все хорошо, рассказала нам Галина Смирнова. — Он поздравил с прошедшими праздниками и пожелал счастья. Меня поразило, что сидя в тюрьме, он переживает за нас — находящихся на воле: «Всем вам намного тяжелее. Я сижу, а над всеми вами сейчас висит дамоклов меч и неожиданности… Знаю, что недавно вы отсидели пять суток. Держитесь, потому что наш путь тяжел…»

Источник

В записке из тюрьмы политзаключенный рассказывает о пытках и выборе.

В письме из тюрьмы к сестре Игорь Олиневич описал издевательства в тюрьме, сообщает «Наша Ніва».

«… После Площади начался массовый пресс. В СИЗО нагнали карателей в масках. Постоянно ревели, регулярные шмоны. Это душило волю.

После Нового года избили трижды за неповиновение унизительным приказам.

Инициатором этой «творчества» стал начальник СИЗО КГБ Орлов, — полагает политзаключенный Олиневич. — Забрали ТВ. Потом вернули, но крутили передачи про всякую мистику, чеченцев, жидомасонский сговор и прочее. Это сильно давило на психику, но смотреть — обязательно.

Адвокатов не пускали до конца следствия. Ближе к февралю [2011] началось ужесточение. Заставляли голыми стоять на полу, без цели приседать, некоторых клали просто лицом вниз.

Но самое жестокое — бег с вещами и матрасом по коридорам и лестницам. Я в итоге плюнул и отказался: решил «вскрыться», чтобы поехать в больничку. Но начальник «прохавал» все, так как у них в камерах видеонаблюдение и следят психологи, которые регулируют уровень давления на человека.

В результате самые жестокие пытки сняли, а к марту и вовсе отменили.

Но все пережил нормально. Время проводил за чтением энциклопедии по психологии, обучением рисованию по пособию, играми в шахматы и домино, физухой.

Еще зимой я знал, чем все закончится, и даже смирился. На суде больше был рад возможности увидеть родителей, друзей и, конечно, своих товарищей, которые духом не пали. А также посмотреть в глаза тем трусам и предателям, которые меня сюда посадили.

Когда уезжал на Володарку, начальник СИЗО пришел в камеру. Говорил о несправедливом приговоре и предлагал остаться у них на привилегированных условиях хакером работать.

Обещали ноутбук. Потом, когда отказался, предлагали в персонал обслуги пойти. Дешевые методы.

… Ты знаешь, вся эта ситуация с протестами, арестами, палитзеками и подобным хорошо влияет на социум.

Люди начали знакомиться в изоляторах, в ходе протестов, при обсуждении акции и при солидарности с политзаключенными.

Летние протесты появились из самого народа — оппозиция к ним не имеет отношения. Лето — только репетиция. Более крупные события впереди.

Самое главное, чтобы ты не думала, что я тут страдаю. Пойми, у меня совесть чиста.

Боролся за правду смело, держал ответ прилично. Меня любят и уважают. Так что на душе легко и радостно, а личный опыт и полезные знакомства обогатились, наверное. Осталось пройти лишь испытание временем.

Оно отбросит все лишнее и ненужное, и я выйду совсем целостным человеком».

* * *

Игорь Олиневич осужден на 8 лет колонии усиленного режима. Его обвинили в организации ряда акций в 2009-2010: антимилитаристского шествия под Минобороны, нападении на казино «Шангри Ла», поджоге двери филиала «Беларусбанка», нападении на посольство России в Минске. Виновным себя не признал. До ареста работал компьютерщиком. Написать ему можно по адресу: 211440 Витебская обл., Г. Новополоцк, ул. Техническая, 8, ИК № 10.

Однако адвокаты осужденных пока не получили ответов от высшей судебной инстанции относительно жалоб. Между тем, родители Александра Францкевича и Игоря Олиневича отмечают информационную изоляцию их детей в последнее время. По словам матери Александра Францкевича Татьяны Францкевич, с момента последнего свидания с сыном, которое прошло в Ивацевичская колонии «Волчьи норы» 17 декабря прошлого года, она получила от сына только открытку на Новый год.

«Такого обычно не бывало, потому что Саша за столько времени хотя бы один или два письма написал, а тут только открытка на Новый год пришла и все. Я ожидала, что будут звонки, но и звонков нет. Не могу понять, с чем это связано. Пока в ожидании, какая дальнейшая развязка будет», – говорит Татьяна Францкевич.
…

Верховный суд приступил к рассмотрению жалоб политзаключенных-анархистов Николая Дедка, Игоря Олиневича и Александра Францкевича.Подробнее »

Прокрутить вверх