Напомним, что 18 февраля в брестском клубе “Портал” произошла драка антифашистов с наци-хулиганами “Динамо Брест” из футбольной группировки “Без Мозгов”. После драки были задержаны около 10 человек, 4 из них судили по ст.17.1 (мелкое хулиганство) 20 февраля. Дело было отправлено на доработку с возможной переквалификацией в уголовное.

Сейчас участковый инспектор Селевоник А.К. настойчиво вызывает проходящих по делу антифашистов на беседы.

При этом никому не вручает повестки, ссылаясь, что выдаст на іх месте. На тех, кто все же пошел без повестки,  был составлен протокол опроса. Причем спрашивали больше не конкретно по драке, а откуда задержанные знают друг друга, являются ли они антифашистами. Причем ребята заводили речь по делу. О том, что их били, что милиция ни за что залила людей газом. От этих разговоров Селевоник А.К. сразу переходил на другую тему. В результате он все-таки дал желающим повестки, в которых написано, что они проходят в качестве свидетелей. О как оно бывает.

К одному парню Селевоник А.К. пришел прямо на работу. Вначале долго изучал его мобильник, проверял, не диктофон ли это. Видимо, не хотелось ему предавать гласности свои вопросы не совсем по делу. Состоялась неофициальная беседа в том же духе, что и с остальными.

Двух человек вообще обманули, чтобы заманить в Ленинский РОВД. Участковый инспектор Никончук В.В. позвонил одному из ребят и сказал, чтобы они с другом приехали, и им будет сообщено, как проходит дело. Но по приезду допросил их как всех остальных и на этом все.

Также продолжается рассмотрение дела по жалобам пострадавших антифашистов в прокуратуру. Три человека сняли побои, которые приложили к жалобе. У них были следы от дубинок по всему телу.

Аляксандар Ярашэвіч

Журналіст Аляксандар Ярашэвіч апынуўся сярод 124 затрыманых на канцэрце ў падтрымку ініцыятывы «Ежа замест бомбаў» у Менску 24 сакавіка. Па выхадзе з залі суду, дзе ён атрымаў штраф, Аляксандар распавёў Tuzin.FM за што праваахоўныя органы так ня любяць сацыяльных актывістаў ды іх музыку: «Спэцслужбы лічаць, што на такіх канцэртах зьбіраюцца людзі, погляды якіх рэзка адхіляюцца ад дзяржаўнай лініі. Пры тым і з ідэямі цяперашняй беларускай апазыцыі гэта таксама не сутыкаецца».

Людзей на канцэрт у падтрымку ініцыятывы «Ежа замест бомбаў» сабралося багата. Інфармацыя пра яго перадавалася толькі з вуснаў у вусны ды яшчэ ў закрытых суполках сацыяльных сетак. У гэты вечар у кавярні ДК МТЗ, якая мае назву «Ё-маё» была заяўленая вялікая і насычаная музычная праграма. Меліся выступіць шэсьць гуртоў, вядомых у менскім панк-рок ды гард-кор асяродку. Але на сцэну пасьпелі выйсьці толькі першыя выступоўцы — гурт «God Damn». Хлопцы выконваюць панк-рок-н-рол. Толькі пачалі яны граць першую песьню, як у залю забеглі спэцназаўцы, хто ў масцы, а хто безь яе. Тых, хто знаходзіўся бліжэй да выхаду адразу паклалі тварам у падлогу ды прымусілі ўзьняць рукі ўгару. Потым усіх, хго знаходзіўся ў залі, як гледачоў, так і музыкаў, загрузілі ў аўтобус і два аўтазакі. Дзяўчын, якіх было каля 30, павезьлі ў Партызанскі РУУС, а хлопцаў, каля 90 чалавек, у Цэнтральны РУУС. Нас завезьлі ў нейкі гараж, дзе пашыхтавалі і потым кожнага з нас выклікалі на допыт…

26 марта был вынесен приговор Яннису Скулудису, Сократису Цзифкасу, Бабису Тсилианидису, Димитрису Фессасу, Димитрису Димцилиадису по делу о поджоге машин «Общественной энергетической корпорации».

Скулудис приговорен к 5 годам 5 месяцам лишения свободы. Он уже отбыл 2/5 своего наказания и поэтому его должны освободить в течение нескольких дней. Процедура освобождения предусматривает подачу ходатайства об освобождении, а позже нужно ожидать официального ответа.

Тсилианидис, Димциадис получили по 2 года и 10 месяце с отсрочкой исполнения наказания.

Фессас и Тзифкас — по 2 года и 5 месяцев с отсрочкой.

Также «четверка из Виронас» (Тсилианидис, Фессас, Димциадис и Тзифкас) предстанет перед еще одним судом в Афинах по обвинению в участии в террористической организации. Тсилианидис также обвиняется в вооруженном ограблении больницы в Тессалониках, поэтому он останется под стражей.

Справка:

Это письмо передал машиным друзьям её адвокат, Николай Полозов. Оно было написано тогда, когда у неё ещё не было никакой возможности передавать письма. Сейчас её перевели в более густонаселённую камеру.

12 марта 2012

Второй день в СИЗО.

Я и единственная моя соседка Нина спим на железных кроватях в верхней одежде. Она в шубе, я в пальто.

В камере настолько холодно, что мы ходим с красными носами, ледяными ногами – в кровать под одеяло до отбоя нельзя.

Окна до нас законопачены прокладками и хлебными крошками, по ночам небо оранжевое от фонарей.

Я написала, что сняла голодовку, теперь трижды в день пью теплую крашеную воду (чай) с хлебными корками.

Железные тумбочки так страшны, что о их углы кажется можно разбить голову насмерть.

Нина повторяет все время – хуже не будет. Ей 55. Нину взяли за ограбление. Пьяный следователь забрал без протокола все ее вещи и заставил подписать протокол обвинения, не дав его даже прочесть.

Теперь она – грабитель в маске с прорезями.

Она тоже Pussy Riot.

Нина рассказала, что передо мной здесь была Вика.

Ее беременную, надев наручники, изнасиловали в участке, лишь через сутки доставили на осмотр к врачу. Врач не диагностировал ни выкидыша, ни изнасилования. Вику обвиняют в ограблении на неустановленное лицо, так написано в протоколе. Она тоже грабитель в маске.

И, да, тоже в Pussy Riot.

Я по-прежнему не могу спать. Сегодня мне угрожали карцером за плохо заправленное одеяло. В СИЗО, как и в странах Европы не знают, что такое пододеяльник. Но зато здесь каждый служащий знает, что ты – преступник и здесь «за дело».

Нина все время говорит – хуже не будет.

Мы обсуждаем Оруэлла, Кафку и устройство <нрзб> государства. Мы клянем бесправие, но несмотря на мои обнадеживания с цитатами из Фуко, Нина не верит в изменения. Она говорит «И пусть это все, но я не уеду».

Пока врач в СИЗО с гордостью говорит, что ходит на Болотную, пока женщина в форме, которая обкатывает мне пальцы верит в революцию, хоть и находит мирную ее форму бессмысленной. Пока есть все те, кто пишет обо мне, помогает и радуется переменам – я не уеду.

Сегодня первый день, когда я могу нормально ходить.

На прогулке в маленьком квадрате бетонных стен, с ржавой решеткой на потолке я пробегала 20 минут.

В СИЗО № 6 запрещена передача любых книг, единственную – Библию сегодня с утра взяли в пункте приема у моей мамы, но так до сих пор и не принесли.

Хуже наверное действительно не будет.

Прокрутить вверх