Сегодня судья Анастасия Попко назначила по делу судебную психо-лингвистическую экспертизу, на которую отправила около 20 постов с телеграм-канала «Мiкоlа». Вопросы экспертизы касаются разжигания вражды к группе лиц, объединенных по признаку профессиональной принадлежности: сотрудников органов внутренних дел, в том числе ОМОНа и государственных служащих. Сам Николай и его адвокат были против постановки этих вопросов на экспертизу, так как они выходят за пределы обвинения: статья 130 Уголовного кодекса Николе не вменяется ему в вину.

На решение экспертов были поставлены следующие вопросы:

  • Содержатся ли в размещенных Дедком текстах в телеграм-канале «Мiкоlа» [перечисляются посты с августа по октябрь прошлого года] высказывания, в которых негативно оценивается человек либо группа лиц, объединенных по признаку профессиональной принадлежности: сотрудники органов внутренних дел, в том числе ОМОНа и государственных служащих?
  • Содержатся ли в представленных на исследование текстах высказывания побудительного характера, призывающих к насильственным действиям, действиям, направленным на причинение вреда одной группе лиц в отношении другой группы лиц, объединенных по признаку профессиональной принадлежности: сотрудники органов внутренних дел, в том числе ОМОНа и государственных служащих?
  • Содержатся ли в текстах высказывания, призывающие к причинению ущерба имуществу, принадлежащему группе лиц, объединенных по признаку профессиональной принадлежности: сотрудники органов внутренних дел, в том числе ОМОНа и государственных служащих?
  • Какова психологическая направленность текстов, направленных на исследование?

В процессе объявлен перерыв на время проведения экспертизы. Дата следующего суда пока неизвестна.

Заседание длилось 10 минут. Напомним, на прошлом заседании адвокат Миколы ходатайствовал о назначении независимой лингвистической экспертизы по поводу наличия в его постах призывов к беспорядком и прочему. Сегодня прокурор заявил, что поддерживает назначение экспертизы, но считает, что ее можно поручить государственным экспертам. Он также назвал ряд вопросов, которые стоит в нее включить, но Дедок и его адвокат не поддержали некоторые из них, потому что они выходят за пределы обвинения — в них усматривается попытка прокурора обвинить Миколу еще в разжигании розни (ст. 130 УК).

Судья удалилась для принятия решения, оно будет объявлено завтра в 10.00 утра.

2 июля суд вынес приговору по делу над антифашистами Денисом Болтутем, Виталием Шишловым, Тамазом Пипия, Тимуром Пипия.

Судья Светлана Бондаренко назначила в наказание именно те сроки, которые запрашивал прокурор:
Денису Болтутю и Виталию Шишлову — 6 лет лишения свободы с отбыванием в колонии усиленного режима.
Тимуру Пипия — 6 лет, 3 месяца и 2 дня лишения свободы с отбыванием в колонии усиленного режима.
Тамазу Пипия — 5 лет лишения свободы с отбыванием в колонии усиленного режима.

Последние слова которые озвучили на суде:
Денис Болтуть : Родился я в семье рабочих, в детстве у меня никогда не было ни поблажек, ничего своего. За мной была младшая сестра, и пока родители находились на работе, приходилось за ней смотреть, делать с ней уроки, кормить. Летом, как и всех детей, нас вывозили в деревню к бабушке. С 13 лет там я начал работать в колхозе. Работа была тяжелая, но в то время я смог зарабатывать себе на карманные расходы и при этом помогал родителям. В дальнейшем я закончил школу и поступил в политехнический колледж. Профессию выбирал сам. Отучился неплохо, получил повышенный разряд, после чего пошел в армию. Служил в 120-ой отдельной механизированной бригаде. В армии участвовал в жизни как культурной, так и спортивной. Офицеры и прапорщики уважительно ко мне относились, доверяли важные поручения. Исполнял обязанности старшины, когда тот находился в командировке. Получил несколько профессий, также военных. До сих пор я поддерживаю контакты со своими офицерами и прапорщиками.

Еще хотел бы рассказать про зиму 2010 года: я служил с 2009 по 2011 год. В декабре 2010 года нас по боевой тревоге вывели на плац, стояла боевая техника, БТРы и ящики с боеприпасами. Почему нас вывели — нам никто не говорил. Простояли часа три, примерно. Потом нас запустили в казармы. На следующий день мы узнали от нашего замполита, что были митинги, он проводил с нами идеологическую работу. И только тогда я начал осознавать, что испытывает человек, когда он не понимает, куда он идет и какая перед ним будет стоять задача.

После армии у меня нет никаких конфликтов с сотрудниками любых органов: есть товарищи, которые служат в ОМОНе; есть товарищи, которые служат в милиции; есть товарищи контрактной службы. С ними я поддерживаю хорошие отношения: мы встречаемся, у нас есть общие интересы к рыбалке, спорту.

Далее я могу сказать только одно: получил я профессию и ею горжусь, ею я приношу пользу не только себе, но и государству

Виталий Шишлов: Высокий суд, хотел бы сказать то, что осознаю, что я поступил неправильно 23го. Не понимал, кто там находится в этой машине. И совершил ужасный поступок, очень сожалею об этом. Если бы здесь присутствовали те милиционеры, то хотелось бы еще раз попросить прощения. У меня все»

Тимур Пипий: Я хотел бы сказать одну вещь, касаемо моего отношения к сотрудникам милиции, потому что гособвинитель всех спрашивал, а меня – нет. Последние три года перед задержанием я в одной кабине проездил с человеком — бывшим конвоиром. Я был знаком с его семьей, с его детьми, знаком с его соседями. Мы прекрасно общаемся. Все его соседи являются сотрудниками как действующими, так и в прошлом. И вопросов, проблем у нас в той плоскости не было. Плюс я учился в Институте правоведения, все мои одногруппники — минимум 75% — были сотрудниками различных ведомств, в том числе некоторые из них действующие — поддерживают и помогают как морально, так и финансово в жизни моей семьи. Это первый момент.

Второй момент — по поводу раскаяния и чувства вины. Да, я признаю вину по стать 342 части 1, но это не говорит о том, что я чувствую вину. Потому что я считаю, что мои действия не причинили никому никакого вреда: ни физического, ни морального, ни материального. Чувство вины только перед людьми, находящимися в зале, перед моими родными, друзьями, перед людьми, находящимися со мной на одной скамейке, перед их родственниками. Я чувствую вину, что где-то смалодушничал, где-то наговорил лишнего по телефону просто из какого-то чувства тщеславия, хвастовства. Перед этими людьми я чувствую вину, перед ними я виноват.

Тамаз Пипий: Хочу отметить сразу, что я не делю людей на категории, социальные признаки и классы. То, как вы ко мне относитесь, так и я отношусь. Таже хочу отметить, [было] несколько бесед с сотрудниками Комитета [государственной безопасности], которые в принципе не отрицаю. Каак и тот факт, что я был задержан просто по каким-то спискам. Я, естественно, не признаю вины по статье 293 УК. Это абсолютный бред. Что у меня какое-то предвзятое отношение к сотрудникам силовых структур, как и у этих парней, сидящих здесь. У меня также имеются знакомые, приятели среди обычных сотрудников и более значимых сотрудников. <…> Выбор есть у каждого человека, и у каждого должна быть своя голова на плечах. Если один сделал что-то плохое, это не значит, что всех других надо ненавидеть.

Высокий суд, мне известно, что вы наделены собственным мнением, не смотря на внешние факторы. Я призываю вас к объективности, принимая решение.

Еще хочу сказать «спасибо» свое семье, друзьям за все, что они делают, за то, что они рядом до сих пор

Сегодня продолжился процесс над блогером-анархистом Николаем Дедком. Слушание началось с задержкой, т.к. в здании суда пропал свет.

В суде огласили материалы дела о повреждениях анархиста после задержания. В возбуждении уголовного дела по факту пыток ему было отказано. Также адвокат обратил внимание на то, что в лингвистических экспертизах указывается, что в постах Миколы были только косвенные призывы, поэтому состава преступления в них нет.

Микола согласился давать показания и подробно описал, как и когда его задерживали и пытали. Силовики ворвались в его квартиру около 22.20 11 ноября, сразу через дверь и балкон, разбив окно. Всего их было семь человек — ГУБОП и СОБР. Стали избивать с порога, интересовались, если в квартире видеонаблюдение. Надели наручники, угрожали вывезти в лес, требовали пароли от техники, когда отказывался, стали душить подушкой.

Губоповец Алёкса Александр Иванович требовал записать то самое видеопризнание, Микола молчал. Тогда его закрыли в кладовке и пустили туда перцовый газ, после этого он согласился записать видео, но снова не стал говорить. Его вывели на улицу, распылили газ в глаза еще 4 раза, достали электрошокер — заставили сказать то, что хотели.

Когда в кухне «нашли» бутылки с бензином, губоповец Тарасик Иван Александрович лично совал горлышко от бутылки Миколе в рот, просил плюнуть на нее, вкладывал в руки — чтобы оставить отпечатки и ДНК. Потом их завернули в его же полотенца. Микола говорит, что глупо было бы хранить такие вонючие бутылки там, где ешь.

Все время когда его не водили куда-то с понятыми, он лежал лицом в пол в наручниках.

Потом его повезли в ГУБОП в Минск, там они оказались уже около 1.30 часов ночи. Там его поставили на колени и стали требовать пароль от системы, он какое-то время отказывался, стали бить дубинками, угрожали, что будут бить по гениталиям и мочиться на него. Микола дал пароль, он не подходил, его снова били. Затем стали требовать пароль от двойной аутентификации в Телеграме. Над ним продолжали издеваться всю ночь, поставили у красно-зеленого флага и заставили просить прощения у силовиков.

Позже его повезли в ИВС и запретили рассказывать о пытках, иначе они повторятся.
Полный текст показаний Дедка можно почитать здесь http://bit.ly/3w9wOtE

Прокурор дальше зачитывал разные посты Миколы и спрашивал, призывал ли он к массовым беспорядкам, насилию и сопротивлению. Микола сказал, что поддерживал борьбу людей за свои права, и в том числе право на самооборону от карателей, но ничего не пропагандировал, т.к. люди сами вольны выбирать себе методы борьбы.

Микола сказал, что участвовал только в одной акции протеста — 23 августа, на свой день рождения. Остальных намеренно избегал, боясь задержания. Тогда никаких массовых беспорядков не было, транспорт не ходил, поэтому он ничему не мешал.

Адвокат просил огласить фамилии тех, кто задерживал Миколу, но судья в этом отказал, а также не разрешил пригласить их как свидетелей на суд для допроса.

Следующее заседание состоится 5 июля в 14.00

Сегодня в Мингорсуде начался суд над блогером-анархистом Николаем Дедком. Судья Анастасия Попко, прокурор Антон Тюменцев.

В зал не пустили половину желающих журналистов и посетителей, сославшись на коронавирус.

Анархиста обвиняют по трем статьям: в призывах к действиям против нацбезопасности Беларуси (часть 3 статьи 361 УК), участии в грубом нарушении порядка (часть 1 статьи 342 УК), незаконных действиях в отношении горючих веществ (часть 1 статьи 295-3).

По версии следствия, Николай Дедок 23 августа в Минске участвовал в акции протеста, где «оказал явное неповиновение законным требованиям» милиционеров, выходил на дорогу, блокировал движение транспорта, громко хлопал и выкрикивал лозунги.

Также обвинение считает, что Николай Дедок несколько лет администрировал «радикальный телеграм-канал», где с целью призывать к действиям против нацбезопасности Беларуси «путем воздействия на сознание людей через интернет» распространял материалы, «направленные на дестабилизацию обстановки в стране, искусственное нагнетание напряженности и противостояния в обществе, распространение идеологии экстремизма».

Во время обыска у Дедка на съемной квартире в поселке Сосновый Осиповичского района Могилевской области силовики обнаружили и изъяли не менее трех «стеклянных бутылок с горюче-смазочными материалами». Согласно обвинению, анархист не успел закончить изготовление взрывных предметов, поскольку не добавил туда что-либо воспламеняющееся.

Микола свою вину не признал ни по одному из эпизодов.

В начале процесса он попросил суд признать своего отца защитником по делу, а также удалить из суда журналистку Людмилу Гладкую. Именно по делу об оскорблении Гладкой у Миколы проводили обыск 8 августа 2020 года. Однако к моменту суда эту статью уже декриминализовали, поэтому Гладкая осталась без извинений.

Было допрошено три свидетеля.

Первым выступил Александр Астапович, старик-сосед, который был понятым при обыске у Дедка 12 ноября. Он сообщил, что телесных повреждений на Дедке не было, он вел себя хорошо. Также видел бутылки с зажигательной смесью и «экстремистские брошюры». Он сказал, что в обыске участвовало 4 силовика. Оказалось, что во время обыска у Миколы «пропала» камера, которая не была внесена в список изъятых вещей. Также свидетель не видел, чтобы велась какая-то видеозапись во время обыска.

Свидетель Владимир Поляков тоже был понятым на обыске. По его словам, силовиков было 6-7 человек, агрессии к Дедку они не проявляли. Также оказалось, что его не было в кухне, когда в шкафчиках были обнаружены бутылки с «керосином».

Свидетельница Ольга Радивилова — хозяйка квартиры, где жил Микола. Она опоздала в суд, поскольку с ней производились какие-то действия, но из-за подписки о неразглашении она не может рассказать, какие. С Миколой они знакомы около года. Она рассказала, что после обыска в ноябре квартира несколько дней стояла неопечатанная, со взломанными дверями и разбитым окном. Также она сообщила, что за несколько дней до задержания Миколы заезжала в ту квартиру, открывала шкафчики на кухне, но бутылок никаких там не видела.

Во время перерыва в суде Миколе на дали поесть, он пошутил, что «поест дома».

Интересно, что в суде не смогли огласить имя того, кто производил задержание Дедка — якобы написано неразборчивым почерком.

Прокурор зачитывал призывы к забастовке и протестам, переписки Миколы. Также в деле есть результаты судмедэкспертизы за 17 и 24 ноября 2020 года — были установлены кровоподтеки верхнего и нижего век, поясницы, плечевого сустава, бедер, 13 травматических воздействий твердым тупым предметом, что нехарактерно для падения и другие повреждения.

Экспертиза жидкости из бутылок показала, что в них содержится смесь автомобильного бензина и минерального масла, что является легковоспламеняющейся жидкостью, однако на этих бутылках отсутствуют отпечатки пальцев Миколы. Обнаружить ДНК не представилось возможным.

Лингвистическая экспертиза не смогла установить, есть ли призывы к беспорядкам в постах Миколы, т.к. это оказалось за пределами компетенций экспертов.

В конце заседания были зачитаны положительные характеристики Миколы с мест учебы и работы.

Следующее заседание состоится 1 июля в 10.30

Прокрутить вверх