(Продолжение, начало  1  ,   2  ,   3    )

 В первых числах марта к нам, на смену убывшим, закинули еще двоих. Марцелев Сергей оказался политтехнологом кандидата Статкевича. Выражение лица, когда он вошел в камеру, было такое, что мы с Максом немного опешили. Но оказалось, что Сергей «в доску наш пацан». В одной из камер Марцелев приобрел кличку «студент» за то, что имел три высших образования.

Александр К. был крупным российским бизнесменом и по совместительству местной достопримечательностью Американки по прозвищу «Олигарх». Но по оценкам КГБ — преступником. Александр был высокоорганизованным человеком, ко всему имел конструктивный подход. При этом был тверд, добродушен и позитивен. Верховный тюремщик Орлов его ненавидел. Ряд контролеров тоже (например, Вася, когда стоял на раздаче баланды, не давал олигарху хлеба!). Его постоянно перекидывали из камеры в камеру (он побывал в 14-ти из 18-ти), его постоянно возили прессовать на Володарку. Но Саша ушел в жесткий отказ и по этому поводу говорил: «Пусть меня тут лучше сгноят, но я не уступлю, потому что должен быть предел во всем, а у гэбистов его нет». Каждый день физо. Каждый день изучение немецкого, каждый день непреклонность, — одним словом, стальной человек. …

Игорь Олиневич: Дневник политзаключенного (10)Подробнее »

(Продолжение, начало  1   ,  2  )

Десятые числа февраля ознаменовались началом «потепления климата». Что-то явно произошло на воле, уровень пресса значительно снизился. Забеги с так называемым «личным досмотром» прекратились. Шмон стал мягче, более редким, с выводом в туалет по старинке.

23 февраля Кирилл упал с лестницы. По закрепленной масками привычке, он спускался вниз бегом с руками за спиной, не держась за поручни. Я впервые видел гематому на пол-спины. У Кирилла был болевой шок. Его трясло так, что он не мог ни нормально говорить, ни даже курить. В итоге его увезли в больницу. Судя по обрывкам разговоров между контролерами, были и другие случаи. Так или иначе, на следующий день каратели орали на нас за то, что… передвигались бегом и не держались за поручни!!! С каждым днем мы все реже и реже видели масок, и, наконец, к началу марта их не стало вовсе. …

Игорь Олиневич: Дневник политзаключенного (9)Подробнее »

(Продолжение, начало здесь)

В конце января в камере стало совсем уныло. Я коротал время за энциклопедией по психологии, которую мне таки купили через несколько недель постоянных заявлений. По вечерам учился рисовать по присланному родителями самоучителю. Или отжимался от пола или на нарах, как на брусьях.

Порой слышались леденящие ревы масок на продоле, как обычно измывавшихся над кем-то. Это доводило до откровенной паники. И лишь физо позволяло хоть как-то совладать c собой.

Втихую обсуждали сценарии острых эпизодов для фильма «Пила 8: Никто не забыт». Разумеется, с вертухаями в главной роли. Ненависть переливала через край, и воображение бурлило яркими кровавыми красками. Смех все чаще носил истерический характер. Специфический тюремный юмор, созданный переломной жизненной ситуацией и замкнутым пространством, возведенный в степень бесчеловечного обращения, подменил нормальные человеческие шутки. …

Игорь Олиневич: Дневник политзаключенного (8)Подробнее »

В начале января в камере произошли перестановки, которые определили будущий состав испытательного вольера №4.

Володю и Лебедько убрали, а на замену прислали Молчанова Саню и Федуту Александра. Оба – политические.

Молчанова взяли в первых числах января в Борисове, «опознав» по видеокамерам. Внешне он выглядел болезненно худощавым студентом-идеалистом. И, может быть, поэтому его прессовали особенно жестко. Он регулярно подвергался марш-броскам. Его частенько цепляли за шею и голову, орали и гнобили. Чекисты с первого дня взяли его в активный оборот и выдавили покаяние на камеру и признание вины. Помню, двери открылись, и в камеру вошел один из масок – без маски (!) – с дубинкой наперевес. Мы думали, сейчас будет маски-шоу (массовое избиение всей камеры), но он выцепил одного только Саню и вывел его на продол. Причем с таким видом, как будто бы на расстрел. Вопрос Кирилла «Мужики, что будем делать?» повис в воздухе. …

Игорь Олиневич: Дневник политзаключенного (7)Подробнее »