21 декабря мы призываем к размаху воображения и разнообразным проявлениям солидарности. Мы снова покажем, что наши заключённые товарищи не одни, и находятся с нами в улицах.

Они хотят построить ещё более высокие стены, и не только из бетона и железа, но и из одиночества и изоляции. Мы хотим проломить эту стену своей любовью, яростью и солидарностью с нашей товарищкой Лизой.

Вы можете послать фотографии, видео и другие материалы на solidaritatrebel@riseup.net

Вынесенный приговор не значит, что осуждённый отныне находится «лишь» в лапах тюремной системы. Полицейская и юридическая машины государства продолжает расследовать, копать, анализировать и решать судьбы заключённых. Особенно когда заключённые не встают на колени, прося милости перед судом, и не унижаются жестами, которые бы были восприняты врагом как знаки «примирения», система правосудия имеет много способов, как продемонстрировать, что она не оставит это просто так. Отказ от сотрудничества с полицией воспринимается как доказательство вины и может быть использован для того, чтобы держать дело открытым на неопределённый срок. Хранение молчания и достойности перед лицом тюремщиков и обвинениями считается сокрытием преступления, и может быть поводом к дальнейшим расследованиям.

К тому же, быть социализированной в качестве женщины и не воспроизводить предназначенные роли, в этом случае, занимать бунтарскую позицию или быть непокорной по отношению к общественным институтам, значит получить множество приговоров, которые находятся за границами обвинения на юридическом уровне, так как здесь имеют место быть моральные и социальные осуждения, характерные для патриархальных рамок, в тюремных условиях которых содержится заключённая.

Продолжение выражения своих политических убеждений и идей с другой стороны тюремных стен, и отказ от самих себя и того, кем мы являемся, считаются недостатком раскаяния и аргументом в пользу того, почему тюремный срок недостаточен.

И когда юридический арсенал исчерпан в «обоснованном» приговоре, достаточно долгом, чтобы он отвечал обвинению, но этика заключённой остаётся нетронутой, правосудие не стесняется атаковать её отношения с внешним миром, её семейные, дружеские и чувственные узы. За бетоном, решётками, камерами слежения и исскуственным освещением, которые не только отчуждают жизнь, но и душат её, скрываются горы бумаг и бюрократии, которые должны преодолены, и это лишь для того, чтобы добиться простого человеческого контакта с близкими. Запросы, разрешения, регистрации и отсрочки подвергают проверке волю не быть побеждённой.

7 июня Лиза, наша анархистская товарищка, была приговорена судом в городе Аахен (Германия) к семи с половиной годам тюрьмы за ограбление банка. На данный момент мы ждём результата аппеляции, поданной защитой. Если аппеляция будет принята, то приговор будет пересмотрен, а значит и всё дело будет возвращено в суд. Лиза всё ещё содержится под превентивным арестом в тюрьме в Кёльне. Вследствие болезни, которая длилась несколько месяцев, её мать умерла в начале ноября. В это время прокурор, так же, как и судья, ссылаясь на «риск побега», отказал ей в возможности навестить мать в больнице, как и присутствовать на её похоронах. Подробнее об Аахенском деле.

Неприятель использует не только правовую аргументацию, но приводит в действие много других коварных механизмов. Так же, как и во многих других делах, когда правосудию для утоления жажды мести не достаточно простого — как угодно долгого — тюремного заключения, враг бдительно выискивает все возможные слабости заключённой, чтобы подчинить её. Нет никаких сомнений, что это всё является местью Лизе за её уверенную позицию и отказ в сотрудничестве. Дополнительное заключение, изобретённое для того, чтобы ужесточить и без того жёсткий приговор к лишению свободы; а также это является очередной попыткой сломить её, в этот раз ударив по её личной жизни и личным обстоятельствам. Ничего нового: логика судебного вымогательства с целью подорвать её собранность и политические убеждения.

С ненавистью к неприятелю.

Мы не забываем. Мы не прощаем.

Анархистки и анархисты

Источник

Суд Барановичского района и г. Барановичи 5 декабря рассмотрел административное дело по обвинению социального активиста Ильи Сенько в публичном демонстрировании нацистской символики (ст. 17.10 КоАП).

Судья Юлиана Щерба опросила в суде Илью Сенько, как лицо, в отношении которого ведется административный процесс, а также его мать и бабушку — в качестве свидетелей.

Активист признал факт размещения фотографий в социальной сети ВКонтакте, однако вины своей не признал, т.к. считает, что при помощи фотографий не распространял нацистскую символику, а высмеивал фашизм.

Однако, судья не приняла доводы Ильи Сенько к сведению, сославшись на то, что достаточно самого факт размещения фашисткой символики, чтобы привлечь его к ответственности. После этого, по словам молодого человека, Юлиана Щерба упрекнула его за «анархизм» и стала вешать на него ярлык «анархиста». Парень ничего не отвечал, так как посчитал, что это не имеет отношении к делу, которое рассматривается.

Недолго разбираясь, суд вынес решение о привлечении Ильи Сенько к ответственности в виде штрафа в пять базовых величин, а также постановил конфисковать компьютерный жесткий диск, изъятый при обыске.

«Моя бабушка является владельцем компьютера и у нее есть соответствующие документы, что в ходе суда было установлено. Однако, это ничуть не смутило судью, когда она выносила решение о конфискации жесткого диска, хотя она и не имела права этого делать, так как это не является моим имуществом. При этом судья сказала: «Скажите спасибо, что не весь компьютер». Сказать, что я был в шоке от такого решения – ничего не сказать», — поделился впечатлениями от процесса Илья Сенько.

Молодой человек считает, что это административное дело был начато против него неслучайно.

«Я думаю, что все это связано с задержанием меня с Петром Рябовым и моей гражданской позицией. И сейчас меня всяческие пытаются наказать и запугать, дабы подавить любое инакомыслие», — подчеркнул он.

Илья Сенько планирует обжаловать решение суда.

Напомним, молодой человек провожал Петра Рябова на поезд после лекции в Барановичах вечером 10 октября и был задержан вместе с лектором. Парня допрашивали не по делу, склоняли к сотрудничеству, а когда он отказался – даже били по голове. Ночь он провел в ИВС, а утром был доставлен в суд. Его обвиняли в “мелком хулиганстве” (ст. 17.11 КоАП), однако, рассмотрение дела перенесли на 13 октября. Тогда суд административное дело прекратил «за отсутствием события правонарушения».

12 октября в доме, где Илья Сенько проживает, провели осмотр сотрудники ГУБОП, якобы в связи с подозрением парня в распространении и публичном демонстрировании фашистской символики. После чего в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении, а изъятый в ходе осмотра жесткий диск – отправлен на компьютерно-техническую экспертизу.

Источник

Минскими анархистами были сделаны граффити в поддержку заключенных. Кирилла Алексеева удерживают более трех месяцев, он находится в СИЗО №6. Его подозревают в поджоге рекламного щита министерства юстиции РБ в Ивацевичах.

12 октября 2016 года участник акции велосипедистов «Критическая масса» Дмитрий Полиенко был осужден на два года с отсрочкой. Его признали виновным в «нападении на милиционера». После приговора Дмитрий Полиенко не раз участвовал в уличных акциях и получал различные сроки ареста. 7 апреля суд отменил отсрочку по прежнему приговору.

Поддержать Кирилла можно, написав письмо по адресу:

ул. Брестская 258 В, СИЗО № 6,

225413, г. Барановичи, Брестская область.
Алексеев Кирилл Валерьевич

Писать Диме Полиенко можно по адресу:

ИК-2, 9 отряд,
ул. Сикорского, 1, г. Бобруйск,
Могилёвская область, 213800

В случае репрессий в большинстве случаев первыми, кто оказывает прямую помощь товарищам, оказываются родственники. Родители, сестры, братья с лучшими намерениями готовы носить передачи, оплачивать адвокатов и в целом помогать всеми возможными способами. Для многих из нас помощь наших родственников является естественной — мама всегда поможет, даже когда поехал в СИЗО. В свою очередь, через родственников товарищи могут связаться с вами, когда вы оказались в тюрьме.

Однако, уже несколько раз мы сталкивались с ситуацией, когда благими намерения родственники только ухудшали ситуацию для самих арестованных. Так, последним громким случаем оказалось дело в городе Н., где местные МВДшники помогли родителям одного из задержанных понять, какое лучше будет для них поведение. К сожалению для арестованных, ситуация повернулась так, что близкие начали прислушиваться к советам следователя и держать дистанцию от журналистов, активистов и правозащитников. В результате на данный момент сложно понять, что происходит в деле, кто кого сдал и на какой срок ребята могут поехать в колонию.

Такое развитие ситуации не ново, не зря ведь сами опера и следователи всеми силами пытаются доказать близким, что в их интересах помогать следствию, а также поговорить с арестованными родственниками, чтобы те признали вину и облегчили себе срок. Но мы отлично знаем, что такое поведение скорее облегчает работу ментам, нежели сроки активистам. Для того чтобы избежать подобных ситуаций в будущем, мы подготовили несколько советов.

Определить поведение с родственниками

Возможно, сложно представить риски активисту, который присоединился к движению совсем недавно, однако оценка рисков является ключей в формировании подхода к вашей стратегии. Если вы занимаетесь открытой работой, то можно сразу пояснить близким, что данная работа может привезти вас к проблемам с милицией и КГБ. В ходе таких разговоров могут возникнуть какие-то вопросы по поводу ваших политических взглядов, а также первые нотки осуждения. Через подобный разговор можно понять, будут ли вам помогать или скорее осудят в случае репрессий.

Если же вы занимаетесь какой-то подпольной работой, то подход к родственникам может быть уже другого характера. Вам самим решать, что говорить, а что не говорить, но мы считаем, что в случае серьезной подпольной активности, близким лучше ничего вообще не рассказывать. А в случае проблем не рассчитывать на их помощь изначально.

Проинструктировать родственников о том, что делать

Заранее подумайте о том, чтобы проинструктировать родственников об алгоритмах действий. При этом думать надо не о том, что вдруг пронесет, а о том, что репрессии будут. Лучше быть подготовленным к самому худшему варианту.

Начнем с того, что родственников стоит попросить рассказывать о всех телодвижениях ментов в вашем направлении (звонки, участковый или опера расспрашивают соседей и т.д.).

Если вы живете вместе с родственниками, объясните им, почему не стоит открывать дверь ментам в любое время суток — были случае, когда активисты просыпались, а перед глазами стояли менты, которым открыла дверь доброжелательная мать.

Наладьте каналы экстренной связи в случае, если необходимо передать какую-то информацию. Понятное дело, что отстроить ОТР с джаббером для родителей не всем удастся, но вот банально создать почтовый ящик, с которого можете переписываться с матерью/отцом/сестрой, может иметь смысл.

Передайте родителям контакты товарищей на случай вашего ареста/похищения (похищения?). Такие контакты жизненно необходимы для быстрой реакции на происходящее. У активистов уже есть контакты с адвокатами и журналистами, которые помогут привлечь внимание к делу и избежать возможного беспредела в СИЗО или ИВС. На всякий случай можете передать контакты правозащитников, которые тоже могут помочь в вашем деле. Однако тут стоит учитывать специфику вашей деятельности. За некоторые дела правозащитники принципиально не будут браться из политических принципов.

Можете также сразу передать контакты адвоката, с которым вы готовы/хотите работать. Адвокат в таком случае может предотвратить ошибки близких в первые дни.

Заранее объясните родителям о том, как могут вести себя менты в случае репрессий. Такие пояснения могут поставить барьер между родственниками и операми — близкие увидят, что менты ведут себя по отлаженному алгоритму.

В случае проблемных родственников

Если вы знаете, что отец ваши подвиги не оценивает, а мать смотрит, как на дурака, то скорее всего стоит задуматься о том, чтобы первая помощь в случае репрессий шла, по возможности, от других людей.

Таким образом, стоит подумать о том, кто будет вашим доверенным лицом на случай репрессий. Стоит рассчитывать еще и на то, что если все активисты находятся в одной группе, то этот круг солидарности будет несложно разбить, приняв всех участников коллектива. Такие случаи тоже происходили. Тогда, опять же, помогать возьмутся ваши близкие, которые могут создать еще больше проблем, чем отдельно только менты.

Если у вас нет товарищей, которых репрессии могут коснуться в последнюю очередь, то стоит воспользоваться уже помощью нашего коллектива как минимум. Если вы планируете какую-то активность, то можете настроить отправку письма с задержкой, которое будет отправлено при условии, что вы через какое-то время после акции не отмените его отправку. В письме необходимо указать ваше полное ФИО (либо информацию, у кого его можно взять), контакты родителей и/или друзей, обстоятельства вашего возможного задержания.

Альтернатива такому поступку может быть связь с правозащитниками или АЧК и поиск через эти группы адвоката, с которым мы можете заранее заключить контракт. В таком случае при аресте вы сможете потребовать адвоката, с которым у вас есть контракт, а уже через него связаться с товарищами, которые будут помогать с воли.

Все так сложно…

Действительно, если пройтись по страницам нашего сайта, то может показаться, что существует столько различных советов про поведение в случае репрессий. Тут и брошюры, и отдельные статьи. Но стоит понимать, что организация вашей собственной безопасности, а также возможностей для солидаризации — это не только работа АЧК, но и каждого активиста. Чем меньше усилий вы приложите сегодня для организации вашей жизни в случае репрессий, тем больше работы предстоит вашим товарищам.

Поэтому не стоит лениться, а уже сегодня задуматься о том, что вы будете делать, когда начнут выламывать вашу входную дверь.

Как сообщил Правозащитному центру “Весна” Илья Сенько, который был задержан 10 октября с российским философом и историком Петром Рябовым в Барановичах, 22 ноября в отношении него был составлен протокол за административное правонарушение по ст. 17.10 КоАП – «Пропаганда и (или) публичное демонстрирование, изготовление и (или) распространение нацистской символики или атрибутики».

Молодой человек провожал Петра Рябова на поезд после лекции в Барановичах вечером 10 октября и был задержан вместе с лектором. Парня допрашивали не по делу, склоняли к сотрудничеству, а когда он отказался – даже били по голове. Ночь он провел в ИВС, а утром был доставлен в суд. Его обвиняли в “мелком хулиганстве” (ст. 17.11 КоАП), однако, рассмотрение дела перенесли на 13 октября. Тогда суд административное дело прекратил «за отсутствием события правонарушения».

А между тем 12 октября в доме, где Илья Сенько проживает, провели обыск сотрудники ГУБОП, якобы в связи с подозрением парня в распространении и публичном демонстрировании фашистской символики.

“Мне было очень смешно от такого обоснования, потому что мои взгляды прямо противоположны фашизму. Конечно, сотрудники ничего не нашли, но решили забрать системный блок компьютера, так как якобы он способствовал такому распространению. На мои слова о том, что компьютер не мой и оформлен на мою бабушку, не реагировали. Попутно меня посыпали трехэтажным матом из-за моей внешности”, — рассказал Илья Сенько.

В итоге обыска у молодого человека был изъят жесткий диск, составлен протокол об изъятии, однако копию протокола ему вручать отказались.

И вот спустя месяц Илью Сенько пригласили в Барановичское ГОВД, чтобы он забрал изъятый жесткий диск, где в тоже время участковый составил на него протокол об административном правонарушении по ст. 17.10, обвинив в пропаганде и публичном демонстрировании нацистской символики.

«Гражданин Сенько И.С. находясь по месту проживания с помощью персонального компьютера в социальной сети «Вконтакте», на своей странице под именем «Илья Краст» разместил две фотографии с изображением нацистской символики, чем осуществил публичное демонстрирование с использованием глобальной компьютерной сети интернет, что было установлено 12.10.2017 года в 11.10», — записано в протоколе участковым Русланом Юреня.

Парень поставил подпись, что с протоколом не согласен, однако, в ближайшее время ожидает повестки в суд.

«Очень обидно, т.к. на моей старой странице «Вконтакте» действительно были размещены несколько фотографий с фашистской символикой, но в высмеивающей форме! Однако, до проведения обыска, эти фотографии уже были удалены. Но все это сотрудников милиции не смутило.

Это административное дело я связываю со своей гражданской позицией и активностью и считаю, что таким образом милиция хочет меня очернить», — говорит молодой человек.

Напомним, российский историк, философ и исследователь анархизма Петр Рябов был задержан вечером 10 октября. Он собирался вернуться в Россию, но на поезд сесть не успел. Вместе с ним был задержан Илья Сенько, сопровождавший Петра Рябова на поезд. Историка осудили на шесть суток ареста, а после выслали из Беларуси с запретом въезда на десять лет.

Также 9 октября лекцию Петра Рябова брутально сорвали сотрудники милиции в Гродно. Тогда лектора и участников задержали и доставили в ГУВД, однако ближе к ночи отпустили.

Источник

Прокрутить вверх