Хорошо относитесь к своим товарищам: Почему вести себя, как мудак — контрреволюционно?

солидарностьЭто только мне так кажется, или анархисты действительно часто становятся кучкой придурков?

На самом деле, не только я так думаю. Потому что я шепотом разговаривал об этом с парой других анархистов. И они с этим согласились.

Давайте поясню. Анархисты могут быть самыми прекрасными людьми из тех, кого я знаю. Многие бросают все свое время и силы, пот и слезы на приближение революции — движимые глубоким желанием сделать этот мир лучше. В целом они заботливые, альтруистичные, щедрые и бескорыстные. Но, черт побери, они могут быть грубыми, важными, а иногда и настоящими агрессорами.

Это губительное поведение в основном появляется при политических разногласиях. То есть, довольно регулярно. Потому что анархисты часто находятся в политических разногласиях. И не в последнюю очередь друг с другом.

Товарищи, у меня ощущение, что вам будет очень знакомо то, о чем я говорю. Вы видите это в своей организации. Вы видите это на на интернет-форумах. Возможно, вы замечали это в себе.

Почему подобное поведение так распространено? Потому ли, что анархисты привыкли, что на их идеи постоянно нападают, и у них входит в привычку отбиваться в ответ? Потому ли, что многие анархисты толстокожи (очень полезное качество, когда большую часть своей жизни основываешь на непопулярных идеях) и поэтому мы не осознаем, что слова и интонации, которые не трогают нас, ранят наших более чувствительных товарищей? Потому ли, что мы так полны злобы на текущее положение вещей, что вымещаем ее на других? Возможно, некоторые из нас делают это потому, что мы настолько ненавидим хиппи, что изо всех сил стараемся быть непохожими на них, включая избегания разговоров о «чувствах»?

Какой бы ни была причина, нужно с этим кончать. Это причиняет людям боль. Это может ранить и даже оставлять шрамы. Я знаю двух анархистов, которые серьезно страдают от депрессии по большей части из-за межличностной грубости в их организации. Один часто думает о том, чтобы уйти из-за этого. Я знаю двух других, которые отказываются присоединиться к организации из-за травли, с которой они столкнулись или которой стали свидетелями. Поэтому эта межличностная подлость со стороны анархистов может и должна быть признана такой, какой является: контрреволюционной. Почему? Потому что она саботирует наши усилия по приближению революции.

Когда анархисты ведут себя как мудаки, они отпугивают других от революционной деятельности. Никому не нравится быть в кругу людей, которые постоянно смешивают тебя с говном. А если люди все же остаются, то эта тонкая травля может вогнать их в депрессию и  подпортить уверенность в себе, и очень тяжело заниматься революционной деятельностью, когда ты подавлен, или делиться своими мыслями на собраниях, или вызываться на трудные задания, если твоя уверенность в заднице.

Из-за этого низкого поведения наши ряды редеют, а товарищи становятся менее продуктивными.

Успешная революция требует того, чтобы большинство рабочего класса приняло анархические идеи. Это не произойдет, если ничтожное меньшинство, которое сейчас проповедует анархисткие убеждения, будет отпугивать всех подряд, потому что мы не умеем выражать несогласие по политическим вопросам, не прибегая к унижению или запугиванию, или потому что мы высмеиваем и изгоняем тех, чьи политические взгляды (справедливо или нет) нам не нравятся.

Это не значит, что нам не стоит выражать несогласие или критиковать. Это единственная возможность изменить господствующее мнение. Но всегда будьте дружелюбны и уважительны, даже — нет, особенно — во время споров.

Одним из возможных способов решений этой проблемы может быть анархический принцип коллективной ответственности. Если члены организации видят, что кто-то начинает выражаться неуважительно, обязанностью остальных должно быть вмешательство с целью указать на это.

Целью этого вмешательства не обязательно должно быть что-то большее, чем привлечение внимания. Но при желании можно применять формальные дисциплинарные меры. Возможно, когда кого-то замечают за подобными действиями повторно, то следует заставить его замолчать и сместить на один пункт в списке говорящих (давая возможность успокоиться и подумать, прежде чем он закончит высказывать свое мнение). Третье предупреждение может означать смещение на два пункта и так далее — хотя в какой-то момент, если это не помогает, возможно, стоит попросить такого человека покинуть собрание.

Если применяются дисциплинарные меры, то может быть вероятность, что такое «клеймо неуважения» может использоваться несправедливо, чтобы прерывать высказывания другого человека. В этом случае можно ввести правило, что как минимум еще один человек должен согласиться, что неуважение присутствует.

Хорошо, если кто-то вызывается следить за настроениями и уровнем агрессии на собрании. (Это не должен быть модератор, потому что модераторам нужно следить за другим.) Но все присутствующие должны указывать на неуважение, как только заметят его. И как любая важная роль, роль следящего за уровнем агрессии должна чередоваться.

Все становится еще сложнее вне собраний, во время неформальных тусовок, особенно если там присутствует алкоголь. Когда следящий за уровнем агрессии складывает полномочия, превыше всего должна быть коллективная ответственность группы за дружелюбное и уважительное общение.

Если кто-то проявляет тенденцию к запугиванию или унижению других людей и не собирается останавливаться даже после вмешательства группы, этого человека стоит исключить из организации или как минимум отстранить на время. Какую бы пользу он ни приносил организации, держать в группе агрессора наносит больше вреда.

Первое, что мы можем сделать — это просто хорошо друг к другу относиться. Давайте перестанем давать товарищам еще одну причину впасть в депрессняк.

Оригинал

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.