7 февраля в Суде Советского района продолжилось слушание дела Ивана Комара и Никиты Емельянова. Суд начался с допроса свидетелей, которые оказались работниками Минского городского суда, здание которого забросали лампочками с краской 25 сентября 2019 г.

Сотрудница департамента охраны, находившаяся на посту в ночь с 24 на 25 сентября ничего подозрительного не заметила. Утром её сменщица и дворник заметили пятна красной краски на тротуаре и фасаде здания, под ними лежали осколки стекла и два цоколя от лампочек. Дворнику поручили собрать осколки для передачи в следственный комитет. Повреждения фасада были устранены силами организации, проходившей на тот момент текущий ремонт здания. Ущерб был оценен в 143,22 рубля. Кто мог совершить атаку, свидетели не могли сказать.

…

Суд по делу Комара и Емельянова. День 2-йПодробнее »

6 февраля в Суде Советского района г. Минска началось слушание дела Ивана Комара и Никиты Емельянова. Суд начался с конкретизации обвинения подсудимым: ст. 341 УК РБ (Осквернение сооружений и порча имущества) за забрасывание лампочками с краской здания Мингорсуда 25 сентября 2019 года, ч.2 ст.344 (Покушение на умышленные уничтожение либо повреждение историко-культурных ценностей) за попытку атаковать СИЗО-1 13 октября 2019 года, и ч.2 ст.344 (Умышленные уничтожение либо повреждение историко-культурных ценностей) за атаку СИЗО-1 с помощью коктейля Молотова 20 октября 2019 года, ч.2 ст.295-3 (Изготовление, хранение и перевозка бутылки с горючей смесью) — применительно к атакам на СИЗО-1. Эти обвинения предъявлены обоим подсудимым, оба вину не признают. Обвиняемые отказались давать показания до заслушивания свидетелей по делу.

Адвокат Емельянова попросил приобщить к делу квитанцию об оплате ущерба, нанесенного зданию суда и СИЗО.

Далее суд пригласил гражданского истца — юрисконсульта СИЗО-1, которая сообщила, что ущерб за поврежденную дверь СИЗО составил 1,48 рубля. Эти деньги были потрачены на зачистку двери и новую краску. Работы выполнялись сотрудниками учреждения. Фасадам ущерб причинен не был. Адвокаты уточнили, когда была установлена новая железная дверь и была ли ее установка согласована с Минкультуры, раз объект является историко-культурной ценностью. Истец пояснить ничего не смогла. По ее словам, табличка с указанием на историко-культурную ценность висит на закрытой территории, куда есть доступ только работникам учреждения. Не все постройки имеют статус историко-культурной ценности.

Затем суд допросил семерых свидетелей, которые оказались работниками СИЗО, находившимися на дежурстве в момент совершения атак. При этом прокурор просил суд провести их допрос в закрытом режиме, однако судья решил суд не закрывать.

Свидетели сообщили, что в ночь с 12 на 13 октября контролер услышала стук или удар в дверь, о чем доложила в дежурную часть. На камерах не было ничего видно, поэтому несколько сотрудников вышли на улицу посмотреть, в чем дело. При открытии двери они услышали резкий запах (разные свидетели охарактеризовали его как ацетон, чеснок или продукты нефтепереработки), увидели пятно на двери, а также осколки стеклянной бутылки. Повреждений двери или здания не было. Кто-то (никто не знает кто) убрал эти вещи и только после обеда следующего дня, когда в сети появился отчет о совершенной попытке нападения, приехала следственная группа для осмотра места происшествия. Откуда извлекли убранные осколки, никто не смог сказать.

Затем в ночь с 19 на 20 октября контролер, который нес дежурство снаружи здания СИЗО, увидел человека, который подошел к зданию, сел на лавочку. Потом у него в руках что-то зажглось, он бросил горящий объект в сторону здания и стал убегать. Контролер сообщил об этом в дежурную часть и стал преследовать человека. Метров через 300 от здания СИЗО к первому присоединился еще один человек, ростом ниже, и они стали бежать вместе, догнать их не удалось. Отличительных черт запомнить не вышло. Когда контролер вернулся к СИЗО, там стояли машины департамента охраны, он дал милиционерам ориентировку, и позже те привезли на опознание двух парней. Поскольку он их видел только со спины, никого не узнал.

Дежурный помощник начальника СИЗО сообщил то же самое, это ему звонил контролер, он увидел на камере видеонаблюдения вспышку, вышел посмотреть, что там. Пламя горело на крыльце возле двери, потухло само, тушить не пришлось. На месте остались осколки, ветошь, стоял запах дыма и какого-то вещества.

Одним из свидетелей был замначальника СИЗО по оперативной работе. Он сказал, что обвиняемые состоят на учёте как лица, склонные к экстремистской деятельности. С ними проводятся беседы.

Один из свидетелей сообщил, что за время его службы в СИЗО дверь заменялась на металлическую.

Далее прокурор читал письменные материалы дела, успел прочесть 1-й том дела. Из интересного:

• ГУБОП направил информацию в милицию о возможной причастности Сергея Невдаха и Сергея Созоновича к атаке на суд, в сообщении указано, что телефоны обоих были выключены в момент атаки. Все материалы обысков у этих людей отправлялись обратно в ГУБОП.
• У этих активистов были изъяты многочисленные компьютеры, жесткие диски и телефоны. Согласно экспертизе, со всей техники была скопирована информация и записана на ДВД-диски. Только с одного телефона не удалось скопировать информацию, т.к. не удалось подобрать криптографический ключ. Какую именно информацию скопировали, было неясно, но из последующих мателиалов дела следует, что некоторые из этих дисков были повреждены и не открывались, в целом ни на одном диске не нашлось информации, предоставляющей интерес для следствия.
• После обысков органы пытались установить место нахождения Созоновича и Невдаха.
• Согласно данным с камер суда, около полуночи 24 сентября двое мужчин перелезли через забор, один с камерой, второй два раза что-то бросил и оба убежали. Лица установить не удалось, т.к. они были в балаклавах.
• Ущерб, нанесенный зданию суда, составил 143,22 рубля.