6.08. в 22:20 ко мне пришли мусора на проверку моего присутствия дома и с включенной видео фиксацией на своих «дозорах» мне выдали под подпись повестку о том, что мне нужно явиться 7.08 к 7:00 в качестве участника административного процесса в РОВД Железнодорожного района к начальнику уголовно-исполнительной инспекции майору милиции Грищенко Дмитрию Викторовичу.
Сразу стало понятно, что легавые задумали создать повод для того, чтобы меня арестовать на время выборов и возможных протестов и демонстраций после них, вызванных всеми ожидаемой их фальсификацией. Я собрал на всякий случай сумку с предметами первой необходимости и пищей, ожидая стопроцентного своего ареста на завтрашний день. На следующее утро я проснулся в районе 6:00 с болью в шее и температурой 37.5, которая началась несколько дней назад, принял жаропонижающие таблетки и долго приходил в себя. В 6:44 я позвонил на личный телефон Грищенко Д.В. с целью предупредить, что могу опоздать на пару минут с явкой по повестке в силу состояния здоровья, но он мой звонок сбросил. Через минуту раздался звонок в дверь. На пороге стояло три человека — вышеназванный Грищенко Д.В., участковый из Костюковки майор милиции Лутенков Станислав И. и еще один легаш, который не стал предъявлять своего удостоверения, предположительно какой-то молодой работник ГУБОПиКа.
Мне сразу начали высказывать свои претензии, что я не явился по повестке в отдел. На что я дал свои объяснения касаемо состояния здоровья, а также то, что у моего отца под подъездом находится его автомобиль, на котором он собрался меня подвезти до РОВД, вся дорога от моего дома до него отдела заняла бы не более 10 минут.
Мусора же твердили свою точку зрения не слушая моих доводов. Пригласили пройти с ними. Я взял заранее подготовленную сумку, попрощался с родителями и вышел. В подъезде на 1 этаже, когда вышли из лифта, мне сказали выложить вещи из карманов в сумку, что я без претензий сделал. Я заявил, что мне нужно в больницу в связи с тем, что у меня боль в мышцах шеи и повышенная температура, на что мне ответили, что больница работает с 8:00 и туда меня не повезут.
Далее вышли из подъезда и я увидел на крыльце уже давно известного мне персонажа, который неизменно присутствует на каждом моем задержании, старшего оперуполномоченного по особо важным делам 8 управления ГУБОПиК по Гомельской области Ермошкина Дениса А. Он проводил провокации и попытки сбора информации обо мне через подконтрольных ему агентов, передавал распоряжения своим коллегам составлять на меня фиктивные рапорта за якобы совершенные мной административные правонарушения. Мусора посадили меня в автомобиль и за 8 минут доставили до РОВД, где и опросили. Их интересовало знаю ли я что-нибудь о произошедшем двойном убийстве во дворах вблизи ДК «Гомсельмаш», а также о том кто в городе пишет на заборах антилукашистские лозунги и аббревиатуры типа «3%». Они получили от меня отрицательные ответы. После чего мусора тянули время, говорили на отвлеченные темы и не хотели меня отпускать из отдела. Грищенко Д.В. сказал, чтобы я не спешил, так как будут составлять на меня протокол за то, что я якобы не явился по повестке во время, а также не выполнил законные требования мусоров — отказался выкладывать вещи из карманов, препятствовал досмотру и хватал мусора руками.
Меня взяли под арест. После чего Грищенко в сговоре с находившимся в кабинете Лутенковым С.И., который впоследствии стал свидетелем в административном деле, написали рапорта, изложив лживую информацию, но при этом чтобы она подходила под формат нарушения, которое признает суд, вынеся приговор, необходимый для легавых. Я отказался подписывать их бумаги, сказал, что нуждаюсь в адвокате и буду давать свои показания в только суде. Мне ответили, что адвокат будет в суде предоставлен государством, а тот, с кем у меня заключен договор, не успеет приехать из Минска, чтобы присутствовать на заседании суда и защищать мои интересы, поэтому его вызывать не будут. Также не будут звонить моему отцу, который хотел бы присутствовать на судебном заседании и давать показания в качестве свидетеля.
Я начал интересоваться, зачем нужно было устраивать это представление с вызовами и разговорами о каких-то убийствах и граффити, если их изначальная цель была наработать мне административные нарушения и изолировать меня на время выборов. После чего Лутенков С.И. сказал, что я все сам прекрасно понимаю почему все так происходит, что им был дан начальством приказ и этот вопрос решался на более высоких уровнях в губопике, нежели они сами, чтобы я не огорчался на их действия т.к. никаких личных претензий у него ко мне не было, он всего лишь выполнял приказ руководства. Свои незаконные действия в отношении меня они пытали оправдать моей гражданской позицией и политическими взглядами. Во время составления лживых рапортов мусора выходили из кабинета консультироваться с находящимся за дверью опером Ермошкиным Д.А. Далее участковый поехал в суд, чтобы согласовать с судьёй Железнодорожного района г.Гомеля Круподёровым Н.Н. фиктивные материалы. Вскоре вернулся с одобрением от судьи, после чего меня в сопровождении Лутенкова и Грищенко доставили в суд Железнодорожного района, где развернулся второй акт представления.
В зал судебного заседания зашел неизвестный мне человек мужского пола в гражданской одежде, представился судьёй Круподеровым Н.Н. На мое заявление, что мне необходим адвокат, он сказал, что вызывать моего защитника из Минска, с которым у меня заключен договор, он не будет т.к. собирается осудить меня сейчас. Сказал секретарю, чтобы она позвала адвоката из соседнего бюро, после чего пришла какая-то женщина, которая молчала на протяжении всего судебного процесса. А до этого, проезжая рядом со зданием суда, я видел своего отца, которого не пустили с холла на этаж, где за дверью проходил суд надо мной.
Я сообщил судье, что в здании есть мой отец, который хотел бы выступить в качестве свидетеля и присутствовать на заседании, но судья сослался на то, что судебное заседание хоть и является открытым, но никого приглашать с первого этажа невозможно, т.к. нету связи с холлом из зала суда, а секретарь не будет бегать по лестнице и звать людей. Отклонив все мои заявления процесс продолжился. Я рассказал судье, как развивались события этого утра, указав точные временные промежутки между звонками и появлением работников милиции. Меня обвиняют в неявке, хотя я еще не успел опоздать к назначенному времени. Также добавил, что мое задержание считаю политически мотивированным, а действия сотрудников незаконными, рапорта фиктивными, написанными для поддержания статистической отчетности о проделанной работе с целью получения материальных благ в виде премий и званий, выполняя незаконные приказы начальства.
Далее свои показания давали Грищенко и Лутенков, заранее обговоренные фразы, повторяющие текст написанных ими же рапортов. Судья естественно принял на веру слова мусоров, а мои объяснения посчитал попыткой избежать административной ответственности. Все это отражено в тексте постановления суда за 7.08. За мой отказ в признании вины и отсутствие раскаяния в том, чего я не совершал, мне дали 5 суток административного ареста.
Второй протокол, за якобы неповиновение законным требованиям должностного лица, судья вернул на доработку, по всей видимости потому, что составлявшие его мусора допустили ряд недочетов. По этому протоколу меня судили уже 11.08., когда наконец смогли заполнить соответствующим образом бумаги. Об этом пойдет речь позже.
В общем после первого суда вышеупомянутые работники милиции отказались сообщать моим родственникам о том, что меня осудили, не сообщили сроков и где меня будут содержать это время. Меня доставили в РОВД Железнодороного района, после чего приехал конвой, который доставил меня в ИВС. По пути в автозаке я пожаловался на боли в шее и температуру, но помощь мне не оказали.
Приехав в ИВС, я прошёл все стандартные процедуры досмотра, меня подняли в камеру на 4 человека, где я находился один несколько суток. Окна выходили на сторону прогулочных двориков, где переговаривалось много людей, также задержанных по выдуманным протоколам, рассказывая истории своего задержания и статьи, которые им вменяют мусора. Почти все люди, осужденные за свои политические взгляды, сидели в камерах по одному. Утром 10.08 на территорию ИВС приехало несколько автозаков, начали собирать всех людей, находившихся в тот момент в ИВС. Забирали всех, «политических», не политических, тех, кому оставались сутки до конца срока досиживать. Просто всех, возможно за исключением тех, кто ждал депортации.
Мусора освобождали камеры для того, чтобы были места, куда можно оперативно доставлять людей, что и произошло 10.08. Последующие дни мусорского беспредела сопровождались избиением мирных граждан, демонстрантов и простых прохожих, которых гребли с улиц не разбираясь. В общем забитый людьми автозак, где находилось кроме конвоя человек 25 арестованных, где люди уже не помещались в «стаканы», а сидели некоторые даже на полу в салоне, погнали машину на Брагин за 110 км от Гомеля. Слышал, что еще какой-то другой автозак поехал развозить людей в Калинковичи.
Ехали со мной несколько человек при задержании избитых мусорами человек. В общем добравшись по дикой жаре людей доставили в ИВС г.Брагина. Там я пробыл сутки, а на следующий день 11.08 меня доставили из Брагинского ИВС снова в Гомель, где меня судил тот же гражданин, что и прошлый раз по протоколу о неповиновении законным требованиям легавых. Сценарий суда был все таким же — слова мусоров, написанные под копирку, для суда значили правдивее моих. Решение — 10 суток ареста, после чего доставляют к моему удивлению не в ИВС, который на тот момент был уже переполнен задержанными, а в СИЗО-3 на ул.Книжной. После моего прибытия туда приехало еще несколько автозаков с большим количеством задержанных.
После шмона я ожидал в «отстойнике» когда меня вызовут с вещами в камеру. В это же время стали приезжать автозаки и помещение, в котором я находился, набилось народом, приехавшим из РОВД. Многие были избиты и показывали синяки от ударов дубинок, рассказывали, что чуть ли не сутки лежали лицом вниз в зале РОВД Центрального района, где мусора, чувствуя безнаказанность, били, всячески издевались и оскорбляли людей. Всем задержанным легаши рисовали обычно 2 протокола, по которым судья давал от 10 до 15 суток не вдаваясь особо в подробности произошедшего.
С 12 по 15 число каждый день вызывали по несколько человек из камеры в кабинеты. Там приехавшие в СИЗО работники МВД, предлагали подписать бумагу о том, что арестованный «искренне раскаивается в совершенном им правонарушении и обязуется более не посещать митинги, демонстрации и т.п. воизбежание привлечения к уголовной ответственности». Ели человек подписывал это обязательство, то его выпускали в этот же день домой. Подписавших эту бумагу было большинство.
15.08 нас полным составом камеры вывели на эту процедуру. Примерно 17 человек подписали этот документ. Трое, в том числе и я, отказались подписывать, т.к. не видя и не признавая своей вины, не понятно в чем можно раскаиваться. Также мусора, включая оперов работавших в СИЗО, постоянно интересовались у людей сколько им платили денег за выход на митинги и кто мог давать эти деньги. После всех вернули в камеру, подписавших освободили вскоре после этого, а я с двумя человеками остался сидеть своё арест, как и было обещано теми полицаями.
Я догадывался, что в таком составе долго мы не просидим в СИЗО и нас вскоре должны были доставить в ИВС досиживать оставшиеся сутки. Так и случилось, нас вызвали с личными вещами на выход из камеры, погрузили в автозак, в котором набралось порядка 20 человек (а может и больше). К моему большому удивлению, когда мы приехали на территорию ИВС, нас начали по несколько человек отпускать домой без всяких принятых обязательств и раскаяний. Только потом я узнал, что это распоряжение дал мэр города по выдвинутому требованию народа.
