Во время первого судебного заседания по делу о Революционной Организации «Революционная Борьба» председатель суда предложил обвиняемым вкратце прокомментировать суть предъявленных обвинений. В ответ члены организации выступили с обличительной критикой сложившейся капиталистической экономико-социальной системы и урбанной системы сосредоточения власти. Их выступления можно назвать какими угодно, но не краткими. В течение получаса Никос Мазьотис, Пола Рупа и Kостас Гурнас (мы перечисляем их в том же порядке, в котором они названы в процессуальных бумагах, и в котором они сами выступили) выдвигали обвинения против системы и защищали свою политическую позицию, превратив зал террористического суда в трибуну для публичной пропаганды своих убеждений.

«Если будет доказана невиновность кого-либо, будьте уверены, мы заявим об этом во всеуслышание», — единственный комментарий сделанный судьёй Н. Давросом после окончания речей всех обвиняемых. Классический приём опытного судьи, который понимает, что система, которую он обслуживает (мы имеем ввиду и судебную систему) критикуется, и а его роль (и политическая предрасположенность) не позволяют ему спорить. Ход судебного разбирательства покажет, станет ли председатель подражать Маргаритису, который в ходе судебного процесса над «Революционной организацией» 17 ноября беспрестанно вставлял реплики идеологического и политического характера, или ограничится формальными рамками процедуры.В любом случае, в этой первой идеологически-политической атаке членов Революционной Борьбы (Р.Б.) мр. Даврос ограничился этим сознательным и, по сути, извиняющимся комментарием.

Ранее, государственный обвинитель А. Лиогас представил пакет обвинений, избегая личной окраски. Однако в дальнейшем арсенал карательных средств городских властей был расширен и теперь включает в себя политические и идеологические обвинения.
Таким образом, в первый раз (впервые) после крупных политических исследований 17Н и ELA (Революционная борьба народных масс), в период которых боевые революционные организации были представлены в качестве «преступных группировок», а их судебные дела, якобы, не имели политической подоплёки, но характеризовались ведением грязной игры со стороны системы (граждане из «общего уголовного правосудия» повернули всё так, как будто суд проходил над Мафиози), в уголовном деле были указаны определения «терроризм» и «террористическая организация», а дело стало политическим.

Как верно заметила P. Roupa, первое, в чём их обвиняют, — создание террористической организации, целью которой является дестабилизация существующего порядка. И это очень ясно показывает, что мы имеем дело с политическим процессом, что обвиняемые являются политическими субъектами, и что они являются политическими целями. «Однако, вы никогда не признаете этого,» — продолжала P. Roupa. «Потому что, если вы признаёте это, то вы также признаёте существование людей, которые поддерживают заключённых и борятся за другой тип социальной организации. Тем не менее, вся капиталистическая система представлена как конец истории и ее теоретики, такие как Роберт Мальтус и Адам Смит, предположили невозможность существования всякой иной экономической и общественной системы. Вся система пытается доказать, что нищета пролетариев — это их удел, а не результат того, как работает система.

Позиция Н. Мазиотиса, П. Рупы и К. Гурнаса основывалась на нескольких основных положениях:

Во-первых, жёсткая критика капитализма, капиталистов, государства, его механизмов и политических представителей, капиталистической эксплуатации и, конечно же, глобальной системы империализма.

Во-вторых, применение этой критики к нынешнему мировому и греческому кризису (П.Рупа говорила о роли фондового рынка, получающего прибыль даже ценой жизни большого количества людей).

В-третьих, защита пролетариата и его борьбы, перспектива социальной революции и необходимости вооружённой борьбы.

В-четвёртых, ответ по всем пунктам обвинения и защита Революционной Борьбы, как организации, которая не повернётся против рабочего класса.

В-пятых, атаки на судебные институты, как институты властной системы, что показывает отношение обвиняемых к суду.

Два заявления П. Рупы также представляют интерес с точки зрения законодательства. Во-первых, она отвергла обвинения в том, что она, Мазиотис и Гурнас являются лидерами РО РБ, потому что все они анархисты и отрицают иерархию. Она заявила: «Когда мы боремся с иерархией в обществе, мы не приемлем её в нашей организации». Она метко заметила, что Гурнас был назначен лидером организации во второй фазе следственного процесса, когда он взял на себя политическую ответственность за участие в организации. Если бы нашлись ещё пять человек, которые взяли бы на себя политическую ответственность, они бы тоже были представлены как лидеры. Во-вторых, она указала, что обвинения в причастности ко всем акциям организации предъявляются всем подозреваемым, без каких-либо доказательств их участия. «Они публично признали, что наблюдали за Мазиотисом с 2003, следовательно и за мной тоже, поскольку мы друзья и жили вместе. Приведите их всех сюда, политиков вроде Маркогиатннакиса, который говорил об организации агентами ЦРУ под прикрытием непрерывного наблюдения за нами, и я скажу ему о том, что мы их раскрыли и унизили, а затем признаюсь во всех акциях. У меня нет сомнений, что вы осудите нас безо всяких доказательств, потому что это политический заказ.»

Кристофер Кортесис заявил, что он отрицает все обвинения и что уголовное преследование вызвано его самоидентификацией как анархиста и его участием в анархической борьбе.
Вегелис Статопулус заявил, что он отрицает все обвинения и считает своё преследование политическим заказом.

Сарантос Никитопулус заявил, что полтора года он содержался в подземной могиле(он говорил много о тюремной системе) без каких-либо обвинений. Он говорил о своём приходе в антиавторитарное движение ещё в подростковом возрасте и объяснил, что обвинения в терроризме были предъявлены ему из-за его нежелания подписывать заявление о покаянии и сотрудничестве, и что он защищал свою дружбу с погибшим Ламбросом Фундасом и с другими задержанными. В конце своего высупления он сказал: «Терроризм — это власть, голод и эксплуатация.»

Костас Катсенос заявил, что отрицает все обвинения в участии в организации, которые были ему предъявлены.
Мария Бераха заявила, что отрицает все обвинения и что она не член Р.Б. Она объясняет своё преследование как месть за супружество с К. Гурнасом.

После первых показаний обвиняемых был зачитан список свидетелей обвинения(«знаменитости» Вулгаракис и Коккинос вновь отсутствовали). После перерыва, адвокат П. Фистакиса попросил зачитать обвинения. Прокурор ограничился тезисными высказываниями и объяснил это тем, что иначе процесс превратится в рутину.

«Если процесс — это рутина, то немедленно зачитайте приговор, и давайте покончим с этим» — был ответ П.Фистакиса. Судья отреагировал с процедурной формальностью, заявляя что чтение передачи дела на рассмотрение — это не скука. Вот почему, после отказа прокурора, он сам начал зачитывать громоздкий порядок передачи дела, который впоследствии был подписан секретарём.

После прочтения приговора, Н. Мазиотис попросил слова, чтобы сказать: «То, что считается официальными обвинениями, является честью для Р.Б, и члены организации гордятся своей ролью в РБ. «Мы берём на себя политическую ответственность за наше участие в Р.Б. Но вы должны доказать участие каждого из нас в эпизодах, а не обвинять нас во всех акциях организации».

Адвокат Дафни Вагинау сослался на всемирную гегемонию принципа коллективной отвественности. Создаётся опасная ситуация, когда этот принцип коллективной ответственности входит в судебную практику и заменяет собой базовый принцип суда, а именно — презумпцию невиновности. Г. Рахиотис отметил, что Ч. Кортесис нарушал порядок во всех фазах предварительного следствия, поэтому его ходатайства были отклонены. Вот почему он подал аппеляцию в европейский суд по правам человека, которое было принято к предварительному рассмотрению.

В своей провокационной речи, в которой он не уделил ни малейшего внимания аргументам защиты, прокурор сказал, что обвинение является понятным и определённым, и полностью отражает вину каждого в конкретных эпизодах (Другими словами, поскольку уже сказано, что они виновны, и повторено для каждого из них в отдельности, то задача суда ясна!). Прокурор добавил в своём кратком выступлении (с логикой: «побрызгай, протри и покончим с этим»), что сторона обвинения даже более склонна к анализу, чем следует! Именно поэтому он предложил отклонить возражения в неопределенности.

Анна Папарусу выступила с юридическими возражениями прокурору, в то время как Г. Рахиотис, выступая вторым, привёл характерный пример: согласно заявлениям полиции, в полицейском участке Неа Ионии был застрелен только один человек. «Вы не можете, таким образом, предъявлять семи людям обвинение в совершении одного выстрела».