Последние месяцы пристально наблюдал за событиями в России. Все-таки русские — чудной народ: вспыхивают глаза, когда никто не ожидает. Это притом, что верхи давным-давно живут своей параллельной жизнью, независимо ни от чего. С ЕС у них все ровно, и тот им все прощает, точнее, не замечает. Помню, в камере Лебедько говорил, что Россия безнадежно погрязла в авторитаризме, даже по сравнению с нами. Как бы то ни было, а 100 тысяч человек — это показатель. Человеческое обществе слишком сложно, чтобы его просчитать во всех направлениях. Тут ни правые, ни левые не могут даже экономику продумать — как результат, кризис на кризисе, а тут психология мотивации, где количественные показатели вообще не ясны. Радуют 2 вещи:

1. то, что ложь все еще возмущает людей и побуждает к действию;
2. в основном молодежь.

Век тотального цинизма, казалось, делает новое поколение безразличным. Ан нет! 🙂 Конечно, все эти обещания и театр вроде веб-камер с прозрачными урнами — лапша на уши, и реальные сдвиги происходят лишь внутри правящего клана (а именно, возвращение выборов губернаторов — это подачка местным элитам, чтобы не вздумали бузить). Но главное — это люди, их настроения, чувства, устремления. Если они есть — значит, у будущего есть шансы. Я очень рад, что движение людей не происходит от каких-то оппозиционных партий, неважно, системных или внесистемных. Наибольшей популярностью пользуется идея гражданского общества, и это вселяет надежду.

На этом фоне выборы во Франции — редкостная скукотища. Все расписаны по партиям, как всегда, почти равные проценты у правых и левых, и, как всегда, главная интрига — что скажут ультраправые в лице Ле Пен. Единственная особенность в том, что часть электората из центра сместилась к радикальным крыльям, как к фашистами, так и к коммунистам. Меня удивляет, откуда у них столько поддержки. Но все равно — нудная тягомотина.