Продолжение, весь дневник доступен по тэгу «дневник».
Володарка – это крупные мрачные своды и длинные коридоры. Но развязные манеры ментов и зэков сразу говорят, что суровая тишина – лишь фасад. Тут муравейник, пронизанный тысячами нитей, он кипит жизнью. Получаю матрас, холодный душ, ожидание в отстойнике, наконец, поднимаюсь в хату. Впечатления абсолютно противоположные тем, которые были, когда впервые передо мной открылась дверь в Американке… Кажется, что попадаешь в бендёгу к гастарбайтерам. На тебя устремляются взгляды с верхних и нижних ярусов нар, из-за стола и даже с пола. 15 мужиков в одних трусах, мокрых от жары и духоты, в кромешном кумаре табачного дыма. Вот теперь я в настоящей тюрьме!
4 июня – день счастья. В камере 10 шконарей, 16 человек, половина – экономические, трое наркоманов, угонщик, мошенник, нардер, алиментщик, убийца, бандит, политический (Казаков) – короче, Ноев ковчег. Тут движение 24 часа в сутки, тут воздух пропитан какой-то вольницей, а не только сигаретами и потом. Угостили чаем, дали почитать газету с репортажем о суде, сравнивали с фоткой: “похож-не похож”. Новый ритм и атмосфера свободы оказали необычный эффект: дня три я проходил в ступоре. Так сильно отвыкаешь от крупного социума и так глубоко уходишь в себя за полгода! Мужики это подмечали, выражали сочувствие, интересовались особенностями условий Американки и тем, как там прессовали. Старался рассказать все, как было, но чувствовал, что ряд вещей не могу передать словами. Как передать изо дня в день усиливающееся чувство ожидания издевательств? Или ощущение постоянного наблюдения за тобой? Тут были мертвые точки для глазка, тут был отгороженный (!) туалет, можно побыть одному хоть немного. Нужно лишиться даже этого, чтобы понять, что значит лишение личности автономного пространства. …
