Игорь Олиневич: Дневник политзаключенного (20)


Окончание, весь дневник доступен по тэгу “дневник”.

…Этап. Даже не знаю, куда. Забрали утром и до вечера в отстойнике с десятками других бедолаг. Сплошь молодежь со всей страны, растерянные и тревожные лица. Сначала шмон тюремный, затем шмон конвойный, с резиновыми перчатками и металлодетекторами. В отстойнике ловлюсь с политическим, Киркевичем: тоже сидел с Американке, не перестал говорить исключительно на белорусском языке, а на Володарке сидел с Колей. Достали кипятильник, кружку, пьем чай. Снова килишёвка в другой отстойник. Воды нет. Наконец, выводят. Выстраиваемся вдоль стены под аркой двора. Называют фамилию, и – с вещами в автозэк. Вместе с кешарами набиваемся в “стаканы”, как шпроты в банку. Везут на станцию. Место пересадки оцеплено, по одному, через коридор из конвоиров, грузимся в вагоны. Вот он, знаменитый “столыпин”. Трехярусный плацкарт, без окна, отгороженный от коридора решеткой. Ярусы с глухим потолком, чтобы попасть на следующий, нужно пролезать в люк. Китайский экспресс.

Вот и все, впереди – новая полоса. Что я понял за это время? Настоящее богатство – это люди, которые остаются с тобой, несмотря на все невзгоды. Уверенным можно быть только в тех, кто делит с тобой лишения, рядом и на расстоянии. Остальное – хрупко.

Прошлое существует в твоих воспоминаниях, будущее – в воображении, но действительно важно лишь настоящее, конкретный миг времени. Прошлое поблекнет, его извратят и оболгут, ожидаемое будущее может так и не наступить, но взгляд назад и устремление вперед наполняют смыслом это самое Здесь и Сейчас.

Сегодня свободы нет. Пока существует государство, мы не может быть свободны. Но можно прикоснуться к ней, ощутить ее дыхание, борясь за нее. Борьба приносит в жизнь все те чувства и мысли, которые подавлены государственной дисциплиной. В борьбе за свободу мы не только приближаем желанный день торжества справедливости, но и спасаем свою совственную личность от серости бытия и деградации. Любой акт освобождения имеет смысл Здесь и Сейчас.

Впереди годы мрака и лишений, но меня это не печалит. Чем хуже – тем лучше, ведь что не убивает, то делает нас сильнее. Обратить выпавшие испытания себе во благо – вот единственно верное решение. Предстоит узнать изнутри весь этот мир, рожденный вековым круговоротом миллионов людских судеб в застенках тюрем и лагерей.

…Поезд мчит куда-то на север. Все спят, лишь два бывалых зэка обсуждают лагерную жизнь, да конвоир в бронежилете медленно прогуливается по продолу столыпина. А в голове засел мотивчик песни из тюрьмы “Еду в Магадан”, и на душе легко.

Заключенный
Олиневич Игорь
Лето 2011 г.

One thought to “Игорь Олиневич: Дневник политзаключенного (20)”

  1. Да уж, очень мрачная история. Такого даже врагу не пожелаешь пережить.

    С другой стороны ментовские мудаки сами себе забивают гвозди в гроб. Нечего удивляться, что после таких действий на них общество смотрит с явным презрением.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.