Глобальный обзор репрессий: тюремная забастовка и неделя солидарности с заключенными анархистами

В Соединенных Штатах проводится практически беспрецедентная тюремная забастовка, создающая новые прецеденты координации между борьбой в тюрьмах и центрах содержания под стражей и солидарности от тех, кто не находится за решеткой. Между тем, 23-30 августа проходит шестая ежегодная глобальная неделя солидарности с анархистами заключенными, когда анархисты всего мира координируют свою солидарную борьбу между разными странами и континентами. Мы твердо убеждены в том, что каждый заключенный — политический и что лучший способ поддержать заключенных-анархистов — это создать движение против самого тюремно-промышленного комплекса. В то же время неделя глобальной солидарности — отличная возможность получить новости от наших товарищей в других частях мира по поводу различных репрессивных стратегий, которые сегодня используют правительства и как им противостоять

В этом тексте мы рассмотрим современные схемы репрессий, нацеленные на анархистов по всему миру, а также на некоторые из способов реакции движений. Рассматривая это явление как микрокосм того, как репрессии функционируют в отношении более широких слоев населения, мы можем осознать солидарность заключенных как одну из сторон более широкой борьбы с тюрьмами и за свободу для всех. Как анархисты, мы стремимся анализировать государственную тактику репрессий, чтобы развивать лучшие методы обеспечения безопасности, строить международные связи и наращивать опыт поддержки и заботы друг о друге.

Граффити в Хабаровске

Волны репрессий, 2017-2018

В первые два десятилетия XXI века постоянно усиливались репрессии против анархистов и их товарищей. Некоторые из наиболее широко известных примеров последних лет: дело «Тарнак» во Франции — расследование «терроризма», начавшееся в 2008-ом и завершившееся в этом году, в котором все обвиняемые были полностью оправданы; Операции Пандора, Пиньята и Пандора 2 в Испании, которые начались в декабре 2014 года и завершились в этом году; Scripta Manent в Италии, с 2017 года; Операция Fenix ​​в Чешской Республике с весны 2015 года; рейды, которые полиция проводит по всей Европе после протестов в Гамбурге летом 2017 года; Варшавская тройка — дело о поджоге в Польше, 2016-2017 годы; и массовые репрессии в Соединенных Штатах в результате оккупации «Standing Rock» и сопротивления инаугурации Трампа, последнее дело, наконец, завершилось в июле этого года. Мы также наблюдаем продолжающиеся репрессии в диктатуре Беларуси и в России, самое свежее — дело «Сети».

Во всем мире государства и их полицейские службы выбирают одинаковый ассортимент тактик для достижения одинаковых результатов. Конкретный выбор, который они делают, варьируется в зависимости от контекста, но набор инструментов и основные цели совпадают.

Например, одни и те же компьютерные программы используются во многих разных странах для осуществления онлайн-цензуры. В некоторых странах они используются только для закрытия нескольких веб-сайтов, а в других местах они блокируют огромное количество контента; но тот же принцип работает в обоих случаях, и для того, чтобы первая ситуация перетекла во вторую, властям нужно просто открыть еще несколько ящиков в своем репрессивном софте. То же самое касается других форм полицейских репрессий. Это показывает, что разница между предположительно либеральной демократией и авторитарной диктатурой количественная, а не качественная.

Когда полиция в одной части мира разрабатывает новую стратегию или начинает чаще использовать конкретную тактику, она часто распространяется на другие полицейские управления по всему миру. Например, мы можем прочертить линию между различными случаями провокации в Соединенных Штатах — Эрик МакДавид, Дэвид Маккей, Брэдли Кроудер, Мэтью Де Палма, НАТО 3, Кливлендская пятёрка — и последующий операцией «Феникс» в Чехии, в которой провокаторы пытались склонить людей запланировать нападение с коктейлями Молотова на военный поезд и на полицейский отряд по насильственному населению. Вначале Операция Феникс была создана как кампания против Сети Революционных Ячеек, сети, которая взяла на себя ответственность за различные поджоги против полиции и капиталистов; в итоге она завершилась неудачной попыткой стигматизировать анархистов и восстановить легитимность чешской полиции в глазах общественности.

Аналогичным образом, мы также можем пвоспринять операцию «Феникс» в контексте многолетних усилий полиции в Италии, США, Франции, Испании и других странах по созданию прецедента сфабрикованных дел о террористических заговорах, с помощью которых можно было дискредитировать и посадить в тюрьму анархистов. Марини Триал в Италии, дело Тарнак 9, Операции Пандора и Пиньята и Операция Феникс — по отдельности, ни что иное, как невероятные примеры превентивного преследования. Но когда мы рассматриваем их как часть глобальной модели, в которой репрессивные силы государства ищут новый метод, с помощью которого можно нейтрализовать сети общественных движений, мы можем понять, что их объединяет. На этом фоне также становится ясно, как российская тактика пыток арестованных для выбивания ложных признаний может распространиться на другие страны, если мы не предпримем немедленных шагов для ее обнародования. Вот почему важно использовать глобальный подход к изучению государственных репрессивных стратегий.

Растущее международное полицейское сотрудничество

Сотрудничество полицейских структур по всему миру сильно как никогда прежде. Репрессии по всей Европе показывают международное сотрудничество полиции, в также экстремистские и террористические законы в действии.

Недавний случай ограбления банка в Аахене в Германии иллюстрирует это: европейский ордер на арест, обмен разведданными между полицейскими силами и усиление сотрудничества между различными юридическими органами после двух экспроприаций банков в 2013 и 2014 годах. Испанская и немецкая полиция сотрудничали ради получения ДНК предполагаемых экспроприаторов, которые были осуждены за грабеж Pax Bank — банка католической церкви.

Мы также можем увидеть доказательства этой тенденции в последнем деле, связанном с кампанией SHAC (Остановите жестокость над животным в Хантингтон), против активиста движения за освобождение животных, Свена ван Хассельта. Шесть европейских государств сотрудничали для его ареста.

Мы также видим, что полиция в разных странах обменивается знаниями и опытом на более организованной основе. Например, Колледж Европейской полиции (CEPOL) провел семинар по вопросам терроризма в Греции в июле 2012 года, на котором итальянские власти предложили подробный обзор репрессивных мер, которые они использовали против повстанческого анархистского движения. Европейское полицейское управление (EUROPAL) публикует ежегодный отчет «Доклад о террористичекой ситуации и трендах» (TE-SAT), в котором вы можете найти главу, посвященную предполагаемому левому и анархическому «терроризму». Такое сотрудничество набирает силу и в других местах, таких как Центр разведки и ситуации ЕС (SitCen); Государства-члены Европейского союза также сотрудничают на юридическом уровне через такие учреждения, как Eurojust.

Правительства Глобального Севера регулярно снабжают и обучают государства Глобального Юга своими технологиями и стратегиями репрессий. Например, Германия и Израиль сколотили состояние, снабдив Бразилию перед чемпионатом мира 2014. Вопиющим примером является попытка Великобритании теперь найти тюремный аутсорсинг в Африке, строя новый тюремный блок в Нигерии. Все это — веское основание для объединения нашей борьбы.

Террористический дискурс и законодательство

Законы и риторика против «экстремизма» и «терроризма» — одни из самых мощных современных инструментов криминализации и делегитимизации социальной борьбы. Многие государства разработали антитеррористические законы как результат предыдущего поколения политических движений, таких как баскские группы независимости в Испании или Фракции Красной Армии (RAF) в Германии в 1970-х годах. В некотором смысле рамки «терроризма» несколько устарели для разговора о современных социальных движениях, в которых обычно отсутствуют формальные иерархии, такие как RAF.

Главная функция конструкции «терроризма» заключается в легитимизации ограничения законных прав, чтобы предоставить полиции возможность неограниченного надзора, бессрочного содержания под стражей без предъявления обвинений или судебного разбирательства, тотальной изоляции в тюрьме, пыток — всех тактик, которые когда-то использовались для сохранения колониальных режимов, монархий и диктатуры. С 11 сентября 2001 года и объявления так называемой «войны с террором», законы о борьбе с терроризмом были модернизированы по всему миру и сделали доступными тактики подавления любого, кто может угрожать стабильности действующего порядка.

Вот почему наиболее либеральная европейская демократия может согласиться с властями фактической диктатуры, такой как путинская Россия, что те же правовые рамки должны использоваться против как анархистов, защищающих общество от насилия со стороны полиции, так и фундаменталистов, нападающих на случайных гражданских лиц во имя Исламского Государства. Эти два движения не имеют ничего общего с точки зрения тактики, ценностей или целей; единственное, что их связывает — это то, что они оба оспаривают централизованную власть господствующего правительства.

Репрессии: международный язык с локальными диалектами


Выясните, чему люди готовы подчиниться, и вы будете знать точно, какой несправедливости они подвергнутся, сколько зла будет им причинено.”
-Фредерик Дуглас

В области государственных репрессий есть новые тенденции. Например, мы наблюдаем быстрое развитие репрессивных тактик в России на примере дела «Сети», когда многих активистов похищали, подвергли угрозам, избиениям и пыткам электрошоком, подвешиванием вниз головой и другими методами. Используя эту тактику, офицеры российских служб безопасности (ФСБ, преемник КГБ) заставили арестованных подписать ложные признания, подтверждающие существование выдуманной группы под названием «Сеть», которая якобы планировала совершать теракты во время президентских выборов в марте 2018 года и Чемпионата мира ФИФА. Эта тактика создала атмосферу страха, изоляции и неопределенности в России, что затрудняет мобилизацию солидарных действий.

Новшество в этом случае — это использование пыток для подтверждения существования «террористической сети», изобретенной государством. Сама пытка — это не новость для анархистов и других заключенных в постсоветских странах; она остается одним из самых мощных инструментов в пенитенциарной системе, которая, как известно, является коррумпированной и вседозволенной для полиции, что позволяет уменьшить правовой надзор ещё сильнее чем над полицией и в таких местах, как Соединенные Штаты. Российский и беларуский контексты отличаются тем, что в обоих случаях государство открыто авторитарно, не стесняется жестоко реагировать даже на такие основные формы протеста, как вывешивание баннера.

В настоящее время эта стратегия, похоже, работает в России и Беларуси, но в долгосрочной перспективе жестокое угнетение делает власти уязвимыми от внезапных вспышек подавляемого гнева. В Беларуси, например, несмотря на огромное давление со стороны тоталитарного правительства, анархисты были в авангарде одного из самых мощных социальных движений в 2017 («Протесты тунеядцев»).

В тоже время, в «западных» странах мы видим больше законных стратегий репрессий, таких как чрезмерные условия залога и освобождения, которые существуют для изоляции и умиротворения людей посредством измора. Это более тонкие формы репрессий, которые более социально приемлемы для тех, кто любит считать себя гражданами демократии. В одном из полицейских исследовательских отчетов описывалось подавление кампании SHAC, как процесс «обезглавливания руководства», достигнутый с помощью длительных тюремных сроков и чрезмерных условий залога и пост-тюрьмных условий, направленных на то, чтобы полностью изолировать людей от их движений.

Сотрудничество полиции между различными европейскими государствами не всегда одинаково. Например, в то время как проводятся греческие, итальянские и немецкие конференции в отношении анархистского «терроризма» и «экстремизма», страны, которые имеют меньше опыта силовых действий и общественных беспорядков, используют другие подходы. Многие государства проводят сбор разведывательных данных под видом академических исследований в «области экстремизма и терроризма», чтобы следить за наличием определенных идей или тактик. Это было очевидно в Чехии, где такие исследования использовались для анализа местного анархического движения. Например, несмотря на отсутствие каких-либо очевидных ссылок на FAI / FRI или Заговор Огненных Ячеек, недавние анархистские действия в Чешской Республике из вышеупомянутой Сети Революционных Ячеек были описаны и в академических и полицейских исследованиях, как воплощение прежде существовавших групп.

Граффити солидарности с политзаключенными. Автор: Xadad

Уроки успешных кампаний поддержки

«Мы учимся в тысячу раз эффектинее от поражения, чем от победы»

Эд Мид, член бригады Джорджа Джексона и Мужчин против сексизма, заключенный на много лет и участник освободительного гей-движения

Нелегко измерить эффективность репрессий. Можно сказать, что кампания репрессий будет успешной, если объектам репрессий будут назначены тюремные сроки, или если движение, с которым они связаны, эффективно раздроблено, усмирено или разрушено, или если получается кооптировать социальную борьбу, в которой участвует движение.

Например, можно сказать, что операция «Феникс» не увенчалась успехом, потому что выдвигаемые обвинения не были удовлетворены. Однако чешская полиция смогла собрать огромное количество данных об анархистском движении в Чехии — и, несмотря на то, что они не смогли выиграть дело против подсудимых, им удалось внедрить антитеррористическую риторику и «антиэкстремистское» настроение в публичный дискурс. Тем не менее, несмотря на это, чешские анархисты получили большую поддержку со всего мира, что было очень важно для людей, которые были за решеткой, изолированы и обвинялись в экстремизме.

Одной из наиболее вдохновляющих недавних кампаний поддержки была защита заключенных J20 в США (арестованные на протестах во время инаугурации Трампа), дело, которое закончилось почти полным поражением государства. Мы можем найти еще один вдохновляющий пример в гораздо менее благоприятных условиях в кампании против продолжающегося дела о террористической «Сети» в России, где родители обвиняемых создали «Родительскую Сеть», поддерживающую своих детей и противостоящую тоталитарному режиму.

Ответственная защита движения

Репрессии часто приводят к изоляции и другим трудностям. Каждый из нас уникален, но в целом, те, кто попадают под каток репрессий, нуждаются в одних и тех же вещах: финансовая и эмоциональная поддержка, поддержка семьи и друзей подсудимых, безопасные или, по крайней мере, надежные каналы коммуникации, гласность по делу и, самое главное, продолжение борьбы.

Различные группы могут играть разные роли в борьбе с репрессиями. Существуют группы, которые формируются для того, чтобы реагировать на такие репрессии, как кампания поддержки подсудимых J20, или Solidarat Rebel, которая распространяет информацию о деле ограбления банка в Аахене или инициатива Antifenix, которая помогает анализировать и сопротивляться операциям Fenix в Чешской Республике. Эти проекты очень важны, поскольку они реагируют на неотложную и срочную необходимость поддержки. Существуют также группы, которые поддерживают последовательную долгосрочную организацию по борьбе с репрессиями, например, Анархистский Черный Крест (АЧК) — это международная сеть анархистских групп, занимающихся практической солидарностью с заключенными уже более ста лет.

Мы можем противостоять репрессиям на нескольких уровнях. Мы можем повышать осведомленность о пользе культуры безопасности и о различных тактиках репрессий, чтобы подготовиться к неизбежной реакции государства на наши усилия по созданию лучшего мира. Мы также можем наращивать материальные ресурсы — собирать деньги для оплаты судебных издержек и связанных с ними расходов, таких как транспортные расходы и поддержка заключенных во время приговора и после освобождения. Это может включать организацию мероприятий по сбору средств или поиск пожертвований другими способами. Самое главное, мы должны оказывать помощь и эмоциональную поддержку объектам угнетения и тем, кто их поддерживает.

Наконец, мы можем распространять информацию о судебных процессах, заключенных и о возможностях поддержки через различные медиа-каналы, включая веб-сайты, брошюры, подкасты, книги, информационные поездки и социальные сети, как виртуальные, так и реальные. Например, этот зин, составленный различными группами АЧК по всей Европе, представляет собой основы организации Анархического Черного Креста.

Мы должны понять наши усилия по поддержке конкретных заключенных являются частью более широкой борьбы с тюрьмами. Если мы организуем солидарность с заключенными в целом, заключенные-анархисты также будут в гораздо лучшем положении. Это означает, что нам нужно организовывать поддержку заключенных, отправку их материалов для чтения и ресурсов, делать акции солидарности за пределами тюрем, в поддержку восстаний внутри и распространение идей о том, что демонтаж тюремно-промышленного комплекса выгоден всем.

От Недели солидарности к Отмене Тюрем

Анархисты сражаются в авангарде борьбы с тюремным обществом наряду с другими бедняками, цветными людьми, коренными народами и всеми, кого тюремная система во всем мире выбрала своими жертвами.

Шестая ежегодная неделя солидарности с заключенными-анархистами — одна из многих возможностей для объединения всех этих различных видов борьбы, попытка показать пример того, как может выглядеть долгосрочная скоординированная работа по борьбе с репрессиями. Датой начала недели является годовщина казни Сакко и Ванцетти, двух итальянско-американских анархистов, в 1927 году. Они были осуждены с очень небольшим количеством доказательств и наказаны прежде всего за их анархические взгляды.

Анархисты не всегда являются главными объектами государства, которое часто уделяют приоритетное внимание атакам на людей африканского происхождения, мигрантов, мусульман и других этнических групп — объектов колониального насилия. Тем не менее, мы почти всегда находимся где-то в списке целей, потому что наши ценности и наши действия угрожают гегемонии государства. Тюрьма — это клей, который объединяет капитализм, патриархат и расизм. Стремясь к обществу, основанному на сотрудничестве, взаимопомощи, свободе и равенстве, мы неизбежно вступаем в конфликт с полицией и тюремной системой. Давайте создадим широкое движение против них.

Пока существуют тюрьмы, самые смелые, восприимчивые и прекрасные среди нас окажутся внутри них и станут нам недоступны. Каждый из нас может стать заключенным. Никто не свободен, пока мы все не свободны.

Тюремный фургон горящий во время беспорядков «Злой пятницы» 28 января 2011 во время египетской революции.

Полезные ссылки

Till All Are Free— сайт Международной недели солидарности с анархистами заключенными

Repression Patterns in Europe

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.